Кожу обжигает яркой болью, но вопреки логике она отдается лишь более сильным возбуждением. Внутри все сладко сжимается, и моя реакция не остается незамеченной.
Слышу довольный смешок.
— Да ты, царевна, та еще шлюшка, — довольно заявляет Марат. Я пытаюсь приподняться, но он жестко давит мне на спину, прижимаясь к моим ягодицам. Кожу обжигает металл пряжки на ремне. А еще член. Я отчетливо чувствую крепко стоящий член, который упирается мне в поясницу.
— Не дергайся, — хрипло произносит Бессонов. Оставляет едва ощутимый поцелуй у меня на плече, притупляя мою бдительность, а после довольно ощутимо прикусывает.
Взвизгиваю и снова дергаюсь, но это результатов не приносит.
Марат наматывает мои волосы на кулак и оттягивает, вынуждая меня прогнуться в спине.
— Ебать тебя и ебать, царевна, — мурлычет он мне на ухо, опаляя кожу горячим дыханием. Снова целует. Вторая рука невесомо прикасается к плечу, ползет ниже и почти сразу находит грудь. Чувствую, как он ощутимо сжимает ее, а после выкручивает сосок до легкой боли.
Мысли упрямо стекают в трусы, как бы ни было стыдно это признавать.
— Когда последний раз трахали?
Эта бесцеремонность раздражает, и я снова пытаюсь вывернуться. Толкаюсь бедрами, но в итоге контакт с мужчиной становится еще плотнее. И это так обжигающе горячо, что я невольно поддаюсь моменту. Ловлю этот вайб, чтобы запомнить, какой типаж мне нравится на будущее.
— Отвали, — бормочу, пытаясь оттолкнуться.
— Как только выебу, — ухмыляется Бессонов.
Прижимается еще ближе, так, что мы будто сливаемся в одно целое. А у меня словно раздвоение случается — с одной стороны я должна сопротивляться. Это же против моего желания! А с другой — мне так остро и сладко, меня так тянет к нему, что не получается выплыть мозгами из этого водоворота желания.
— Отвали от меня! — упрямо повторяю, хотя уже понимаю, что проигрываю. Что несмотря на наше противостояние, я всей своей женской сущностью тянусь к Марату. Это нельзя объяснить, нельзя найти логику.
Я просто хочу этого мужчину. Просто чувствую в нем того, с кем хочется попробовать настоящий секс.
А ведь у меня были парни, точнее, поптыки начать какие-то отношения.
Но ни один из них не вызвал во мне и доли того, что я испытываю рядом с Маратом.
Он словно скала — холодный и неприступный, циничный и язвительный. Но вместе с тем обжигающе горячий, подавляющий и… надежный.
— Лживая дрянь, — сипит Бессонов, продолжая ласкать меня.
