Пёс императора

Вот только ни Амеро, ни Аарон не учли, что на тот момент моя жена была беременна. А это важно для нашей магии – на беременных все искажается. И проклятие перекинулось на Тайру. Мы про него не знали – когда моя дочь находилась в утробе, проклятие было замершим, спящим, – и жили спокойно, пока у Таис не начались роды. Роды запустили процесс активации, но так как изначально заклинание предназначалось для моей жены, проклятие захватило и ее тоже. Они обе должны были умереть – и Таисия, и Тайра. Но Таис умерла первой и этим отсрочила гибель нашей дочери.

Амеро оплатила своей смертью только одну жизнь, поэтому Тай первоначально осталась жива.

– Вот это я не понял, – пробормотал Риан, помотав головой. – Что значит: оплатила своей смертью только одну жизнь? И почему первоначально?"

"– Жизнь за жизнь – на этом работают наши смертельные проклятия, – пояснил хозяин дома. – Если хочешь кого-то убить, ты должен отдать либо свою жизнь, либо жизнь близкого тебе человека. Амеро рассчитывала только на Таисию, но проклятие задело и Тайру как часть матери, однако не убило сразу, а отсрочилось.

Я понимал, что времени у меня немного, не более суток, и сразу обратился к Аарону за помощью.

– А почему именно к нему?

– Я не знал, что делать, и попробовал погадать. Руны сказали, что поможет кровь Альго. Так и получилось: с помощью крови твоего отца мы привязали Тайру к этому миру. Но это не навсегда, Риан. И ее время сейчас начало стремительно утекать. Догадываешься почему?

– Потому что он умер?

– Верно.

И как только это случилось, я вновь решил погадать, не представляя, как помочь дочери. И у меня вышло следующее: проклятие снимет ребенок Альго. – Морган тяжело вздохнул, слегка бледнея. – Теперь ты понимаешь, почему я так хочу, чтобы ты женился на Тайре?

Тайра проснулась посреди ночи от ощущения тяжести на сердце – его словно кто-то сжал невидимой рукой. Поворочалась с боку на бок, пытаясь лечь так, чтобы стало легче, но не получалось, даже наоборот – начало перехватывать дыхание, и она села на постели, прижав ладони к груди.

Надо бы позвать отца, но Тайра не могла ни сказать что-либо, ни вздохнуть, ни сглотнуть вязкую слюну с привкусом крови.

Она встала, покачиваясь, и пошла к двери. Но не дошла, упала на пол. И закричала, выгибаясь и захлебываясь собственной кровью, хлынувшей из носа, изо рта и даже из ушей. На ее крик прибежали и Морган, и Риан, но Тайра этого уже не услышала."