Одним движением запихнув ему в рот кляп, Смайта скатала ковёр и, уложив пленника в центр заранее нарисованного круга, принялась расставлять вокруг него чаши с ароматизированным маслом. Сняв со столба факел, она зажгла масло и, плотно зашнуровав вход, принялась медленно раздеваться. Оглушённый краг очнулся и теперь следил за ней, испуганно вылупив глаза. Его испуг был так велик, что он даже не заметил, что она встала над ним совершенно обнажённой. Выводя плавный напев, она перекинула ногу через лежащего крага и, держа в руках кривой ритуальный кинжал, начала плавно покачиваться из стороны в сторону, вводя себя в транс.
В этот момент она больше всего напоминала изящную, но смертельно опасную змею. С каждым куплетом наклоняясь всё ниже, она принялась срезать с него одежду. Связанный по рукам и ногам краг мог только мычать и извиваться, пытаясь уползти от сверкающего лезвия, заточенного до бритвенной остроты.
Этот кинжал она получила вместе с родовым мечом. Кто и как его сделал, не знал никто, но это оружие было из настоящей закалённой стали.
Ритуальные кинжалы вручали крагам вместе с родовым клинком, так как и то, и другое несло на себе заклятие вызова. Изготовление кровных клинков было самым большим и старательно охраняемым секретом северных мастеров. Даже краги, для которых изготавливались эти мечи, ничего не знали о ритуале их изготовления. Единственное, что им всем было известно, так это то, что животное, из бивня которого делали меч, до самого последнего момента оставалось живым.
Когда юному крагу исполнялось тринадцать лет, владетель замка, в котором он жил, собирал большой караван и отправлял посвящаемого далеко на север.
Именно там, в холодных, мрачных фьордах, жили те самые мастера, что умели вырезать эти живые клинки. В каждой пещере, где жили и работали мастера, был оборудован неглубокий бассейн, куда помещали пойманного в море зверя. Странное ластоногое, с длинным веретенообразным телом, на суше было неуклюже и неповоротливо и, извлечённое из своей стихии, быстро погибало. Поэтому пойманное сетями животное тащили за кораблём, а потом погружали в бассейн с проточной морской водой.
Привязав зверя к прочной деревянной раме, мастера приступали к работе. До самого последнего момента животное оставалось живым. Оно погибало только после того, как клинок был закончен. Мастер наносил ему один точный удар ритуальным кинжалом в сердце и тут же вырубал готовый меч из ещё агонизирующего тела. Как именно и чем обрабатывали мастера бивень, краги не знали.
