Пес войны. Трилогия.

Но теперь его силы заметно уменьшились, и Араб, издав нечто среднее между смехом и всхлипом, ударил в ответ. Энергетическая река вспыхнула, поток энергии резко увеличился, и воздух поплыл между противниками жарким маревом. Ночной бродяга покачнулся и начал медленно оседать, но Араб продолжал гнать и гнать энергию, сжигая противника и себя самого. Неожиданно сенатор упал, и марево, зависшее в воздухе между бойцами, разом пропало. Пропала и энергетическая река, протянувшаяся от камня к Арабу. Медленно открыв глаза, бывший наёмник с трудом сфокусировал взгляд и, сообразив, что видит перед собой траву, с усилием поднял голову, пытаясь рассмотреть стоявших рядом воинов.

– Похоже, справился, – и медленно повалился на бок.

Замершие воины не знали, как реагировать на всё произошедшее. Молодые, сильные воины откровенно боялись подойти к человеку, который в одиночку умудрился прогнать через своё сознание столько энергии, что им всем хватило бы и половины, чтобы попросту сойти с ума.

Только хранитель, отбросив свой посох, в два шага подскочил к лежащему и, упав на колени, быстро приложил пальцы к его шее. Нащупав артерию, он удовлетворённо кивнул и, оглянувшись, громко скомандовал:

– Помогите мне уложить его на камень и принесите воды.

Сила и уверенность, прозвучавшие в его голосе, заставили людей очнуться и дружно броситься в разные стороны. Алекс бросился за водой, а Майк, Квон и Пьер кинулись поднимать бесчувственное тело.

Получив от Алекса ведро воды и мягкую тряпку, старик принялся осторожно смывать кровь с лица бывшего наёмника, тихо проговаривая все замеченные повреждения тела:

– Губа прокушена, кровь из носа, ушей, уголков глаз, – бубнил он, ловко смывая кровь.

– Это всё заживёт, брат. А вот, что с мозгом? – тихо перебила его хранительница.

– Узнаем, когда очнётся, – твёрдо ответил старейший.

– Надеюсь, он всётаки очнётся, – вздохнула в ответ женщина.

– Не смей даже думать так, – резко осадил её хранитель. – Если потребуется, я отдам ему свою жизнь.

– Старейший! – растерянно охнул Пьер.

– Я уже сто лет, как старейший, – огрызнулся хранитель. – Зажился на этом свете. Парень сумел сделать то, что должны были делать все мы. Но мы растерялись. Не ожидали, что ночной бродяга осмелится напасть вот так, с ходу.

Отвечая воину, старик продолжал смывать кровь.