Песец всегда прав

В реальности со зданием вряд ли что-то случилось, потому что дальше пошел торг, завершившийся победой Живетьевой, которая сбила цену вдвое. Судя по ее довольному голосу, на такой успех она не рассчитывала, хотя так выразительно перечисляла недостатки будущей покупки, как будто облазила ее вдоль и поперек.

— Все, Арина Ивановна, этот вопрос закрыли, пора и к моему перейти.

— Ты секретарю-то распорядись документики подготовить… — намекнула Живетьева. — Чтобы мне уж совсем успокоиться и ни о чем постороннем не думать в разговоре с тобой.

А то, бывает, мысли совсем не туда улетают. Стара я уже стала, голова ой как плохо работает.

— Прибедняешься, Арина Ивановна. У меня бы так голова работала, а я куда моложе.

Наступило выразительное молчание, и император опять сдался — вызвал секретаря и приказал ему приготовить документы на передачу имения под Дальградом.

— Теперь все, Арина Ивановна? Давай тогда к делу перейдем. Твои целители напортачили, а ты им укорот не даешь.

— Э нет, Костенька, всё они правильно делают.

Им же было сказано: при возможности. А возможности такой нет, чтобы тебя не подставить. Ты же в курсе, что княжества прислали своих целителей для контроля, а Шелагины вообще Зимина наняли?

— Про Зимина не знал. Нужно его срочно куда-нибудь с миссией отправить.

— Да поздно уже, — мрачно сказала Живетьева. — Илюша Фадеева в пух и прах разнес, и видео их боя в сети просматриваются очень активно. Убрав шелагинского внука с соревнований, ты окажешься в грязи по уши. Зачем тебе это? Нужно гибче действовать.

Так, чтобы все уверились, что ты действуешь не в своих интересах, а в интересах страны.

— Я и так в интересах страны действую, Арина Ивановна, — возмутился император.

— Костенька, уж со мной-то ты можешь быть откровенен. Действуешь ты в своих интересах, собирая всю власть под себя. При этом кучу родов, сильных магически, множишь на ноль.

— С твоей подачи, Арина Ивановна.

— А я разве отрицаю? — удивилась она. — Заодно мы, Костенька, хотя ты об этом постоянно забываешь и пытаешься обвинить меня черт-те в чем.

И еще украл мою экспериментальную реликвию."

"— Да я в глаза ее не видел! — рявкнул император.

— А зачем тебе ее видеть? Отдал приказ — и все, — обиженно буркнула Живетьева. — Одного понять не могу: зачем ты мебель всю из кабинета приказал вынести? Показать, насколько ты силен? Так я разве сомневалась?

Императору надоело оправдываться, и он зло выпалил:

— Арина Ивановна, зубы мне не заговаривай.