Пешка в большой игре

 — Туда же просто так не пускают.

Клык снова ощерился.

— Как, как! Очень просто: взял три года — и пошёл по этапу.

— Ясно… А обратно как же?

— Через три года — обратно. Можно и раньше вытащить, но зачем? Там тоже дел много, а ему авторитет зарабатывать надо… Чифир пить будешь?

Каймаков не успел отказаться, как с силой распахнулась входная дверь.

— Вернулись! — крикнул кто-то, и в комнату ворвались три здоровенных лба, радостных и сильно возбуждённых.

— Всё отдали, козлы! — Здоровяк с бритвенным шрамом на щеке бросил на стол чемодан и осёкся, упёршись взглядом в Каймакова.

— Всё! Здесь арбуз с лихуем!

Человек со шрамом сбросил пальто и сдёрнул с плеча короткий автомат.

— Куда «дуры» девать?

— Брось пока на кушетку, Федька вернётся — уберёт.

Рядом с автоматом легли потёртый «ТТ» и обрез крупнокалиберной двустволки.

— Напустили в штаны, гады, — процедил рыжий, заросший трёхдневной щетиной парень.

Третий вошедший угрюмо молчал, не сводя тяжёлого взгляда с Каймакова.

— Сходки испугались. — Клык добил косяк и находился в благодушном настроении. — Но через год-два наберут силу, и тогда не знаю… Пить будете?

— Жрать охота, — человек со шрамом гулко сглотнул. — В шашлычную сходим — и обратно.

— Что, Сашко, никогда таких бабок не видел? — Клык ковырнул розовые блоки, вытащил один, взвесил на ладони. — Видишь, десять пачек. Считать умеешь?

— Всё твоё? — Голос у Каймакова почему-то был сиплым.

— Зачем оно мне? — Клык бросил пакет обратно и закрыл крышку. — Это благо воровское: на подогрев зоны, братве на помощь, на дела наши общие. Настоящему вору много денег не надо, он скромным быть обязан…

— Однако забываются законы наши, не нравятся многим молодым, особенно тем, кто на этих рогомётов кожаных, зоны не нюхавших, заглядывается.

Около часа рассуждал Вася Зонтиков о падении нравов в воровской среде, и в голосе его чувствовалась тоска по прошедшим временам.

— На шиле… — он заглянул в скомканный листок, — …клетки ткани сердечной мышцы. А здесь, — на стол со стуком опустился кастет, — есть хорошие пальцы, но по ихней картотеке они не проходят.

Рядом с кастетом в пакете лежали прозрачные прямоугольнички с чёрными узорами папиллярных линий.

— Значит, и взаправду засадил в сердце? — удивлённо спросил Клык.

— А ты что, не поверил?

Клык остро глянул и чуть дёрнул уголком рта.