Пешка в большой игре

Человечек поёжился под порывами пронизывающего ветра и перешёл на другую сторону дороги, не выпуская из виду стекляшку шашлычной.

Через двадцать минут бесшумно подкатила красная «Вольво» без номеров, мягко тормознула, присев на передних амортизаторах, и выпустила наружу двух молодых людей в кожаных куртках, ярких спортивных штанах и нахлобученных на глаза норковых шапках. Быстрыми шагами они прошли к шашлычной, копаясь на ходу в одинаковых клеёнчатых сумках.

— Шухер! — Меченый первым заметил опасность и вскочил, опрокидывая стул и лихорадочно шаря в пустом кармане.

Но было поздно. Пистолеты-пулемёты «узи» — лучшее в мире оружие для ближнего боя — в два ствола изрыгнули несколько десятков пуль в направлении углового столика — самого удобного и почётного места в шашлычной Арсена. Они продырявили ратиновое пальто Меченого, а заодно его сердце, лёгкие, печень, раскололи голову рыжему, разнесли вдребезги стеклянную стену. Угрюмому повезло — Меченый невольно прикрыл его от огня, — только свистнуло над ухом да чиркнуло по руке, и пока трупы сотоварищей медленно, как при замедленной съёмке, валились на забрызганный соусом и кровью кафельный пол, он рыбкой бросился сквозь разбитое стекло, перевернулся через голову и чудовищными прыжками, с нырками и уклонами, кинулся к углу ближайшего дома.

Молодые люди с сумками в руках тем же упругим деловым шагом вернулись к машине, как будто не имели к происшедшему ни малейшего отношения. Через секунду красный автомобиль исчез, посетители шашлычной лежали на полу, закрыв головы руками, Арсен прятался за мангалом.

— Двое готовы, один ушёл, — сказал похожий на бухгалтера человечек. — Всё тихо.

В это время лейтенант Платонов вёл Клыка в отделение.

— У нас комиссия, перерегистрация всех судимых, придётся с начальством беседовать, — объяснил он.

Зонтиков не спорил. У ментов своя работа, когда они могут — идут навстречу, когда надо им — тоже нельзя кочевряжиться. Только где эти «быки» шляются? Сказал Федьке: явятся — врежь им по рогам.

Двое в серой «Волге» выждали, пока Каймаков отойдёт на квартал, и двинулись было следом, но водитель тут же нажал педаль тормоза.

Клык собственной персоной топал по тротуару рядом с милиционером. Сзади шли два охранника, ранее маячившие у подъезда.

— Да, — ответил напарник, и в голосе не было ни неопределённости, ни лени.

— Там почти никого не осталось, — напряжённо сказал водитель.

— А хоть бы и остались! — Напарник выпрямился, подобрался и уже не производил впечатление увальня.