Пешка в большой игре

— Ну, молодцы! Вот тебе права человека в эпоху перестройки! Ну и раздую я всю эту историю!

«Тебе хорошо истории раздувать, — с неприязнью подумал Каймаков. — А как мне из них вылазить?»

— Что же делать? — повторил он.

Вопрос был адресован к самому себе. Милиция? Обращение в тридцать второе отделение сразу после покушения показало, насколько результативна их деятельность. Что ему сделали? Да ничего, «дипломат» поцарапали — и все дела. Покушение, слежка… Попробуй объясни это поддатому сержанту с лицом пройдохи! Ну направят к психиатру… Точно, этим и кончится, недаром его лишили вещественных доказательств.

Но как это сделали? Когда? Кто? Клык и Седой заверили в непричастности ко всему этому своих людей. Кому жаловаться на засаженный в воротник радиомикрофон? В безопасность, как там она сейчас называется? Но он не засекреченный атомщик, не главный конструктор, не директор оборонного завода! А сам по себе микрофон… Сейчас всё ввозить из-за бугра можно! Друзья? Коротышка Вовчик да Димка Левин — чем они помогут…

— Что же делать? — в третий раз повторил он.

— Я придумал одну штуку, — сказал Юркин. — У меня есть приятель, бывший милиционер, подполковник, сейчас он директор крупного охранно-сыскного агентства. Солидная фирма, всяких полуграмотных кустарей он не берёт — только спецов высшего уровня — отставников из «девятки», «Альфы», по секрету скажу, и действующие у него подрабатывают… Давай с ним переговорим!

— А деньги? Там же небось нужно сотни тысяч отстёгивать…

— Это верно, старик. Капиталистический принцип — за качество надо платить.

Но ты-то человек не бедный… — Юркин многозначительно подмигнул.

— С каких грабежей? Сто штук зарплаты да двадцать премия раз в квартал. И то последнее время не дают.

— А знаешь, сколько твой «клоп» стоит, который ты выбросить хотел? Не меньше десяти тысяч.

Газетчик сделал паузу.

Выражение лица собеседника заставило его рассмеяться.

— Так что ещё сдачу получишь!

После того как Юркин сходил договориться насчёт машины, они вошли в кабинет. Старое, купленное ещё в восемьдесят восьмом году, пальто Каймакова скомканным лежало в кресле.

— Сейчас обеды уже не те, — обращаясь к пальто, сказал Юркин. — Раньше и солёные помидорчики, и взбитые сливки, и мороженое… А весь обед — около рубля!

— Это вы зажрались. И сейчас у вас качество еды и цены не сравнить с теми, что вокруг, — ответил Каймаков. Он почувствовал поддержку, появилась какая-то перспектива выбраться из зловещей круговерти, а потому настроение улучшилось.