Пешка в большой игре

 — Урки никогда не признаются…»

— Человек какой-то обратился, где, мол, найти майора Ерёмкина… — выдал лейтенант давешнюю «заготовку».

И тут же получил чувствительный удар в бок.

— Нет в природе майора Ерёмкина, идиот, — прогудел контрразведчик. — Никто не мог его спрашивать! Это прикрытие на случай опасности! Оно секретно. Как ты узнал государственный секрет?! Неужто ты и вправду шпион?!

Подозреваемый с минуту молчал. Из двух зол надо выбирать меньшее. Лучше быть взяточником, чем шпионом.

Он глубоко вздохнул и начал выкладывать всё так быстро, что следователь едва успевал записывать.

Контрразведчик включил крохотный диктофон. Несколько раз он насторожился: зачем бандитам капитан Васильев? И фамилия Клячкина показалась знакомой; отлучившись к другому телефону, он навёл справки, узнав, что об этом человеке следует разговаривать с майором Межуевым.

Допрос закончился. Одеревеневший Платонов долго читал протокол и всё время нервно зевал. Подпись получилась неровной: рука дрожала.

Военный следователь выписал протокол задержания.

— Куда его? — спросил он, дойдя до последней строчки.

— Пока к нам. — Майор из отдела по борьбе с коррупцией снял трубку внутреннего телефона.

— С содержанием в ИВС ГУВД Москвы, — продиктовал сам себе следователь, расписался, извлёк из круглой коробочки печать, подышал и поставил чёткий фиолетовый оттиск.

Два сержанта увели задержанного.

— Это дело не наше, я передаю его по подследственности, территориалам. — Следователь захлопнул тонкую папку с не подшитыми ещё бланками обыска и допросов и стал заполнять соответствующее постановление.

Такое решение никого не удивило, ибо было оговорено с самого начала. Всерьёз считать коррумпированного чиновника шпионом мог только идиот. Но обычная гражданская прокуратура по нескольку месяцев решает вопрос о возбуждении уголовного дела и зачастую не находит для того оснований. А на телефонный запрос о несуществующем майоре она бы вообще не отреагировала: мало ли кто что спрашивает!

Потому три присутствующих здесь представителя военизированных ведомств прикинулись идиотами, и военный прокурор им в этом подыграл.

В результате выяснен вопрос о причине интереса Платонова к фигуре прикрытия органов контрразведки, одновременно разоблачён взяточник, добыты улики. Когда выяснилось, что шпионажем здесь не пахнет, военный следователь, естественно, передаёт дело доследовать своим гражданским коллегам. Всё просто, изящно и эффективно.

Дописав постановление, военный следователь поднял голову.