Пешка в большой игре

Правда, стрелял он не пробивающими кости и плоть кусочками металла, а облачком газа, не способного причинить материальный вред и лишь оказывающего шокирующее воздействие.

Семён положил рядом кобуру и две прозрачные коробочки с патронами.

— Умеешь обращаться?

— Откуда? — Асмодей покачал головой.

— Показываю! Видишь патроны с жёлтым пыжом? Это газовые. На трёх метрах выводят противника из строя. А вот эти, зелёные — шумовые. Грохот, огонь — и всё. Чисто психологический эффект. А заряжаем по-хитрому…

Семён вставил в обойму пять блестящих латунных цилиндриков с жёлтой маркировкой, потом два с зелёной.

— Готово! Надо только сдвинуть флажок и нажать спуск. Первые два выстрела — холостые, если они не подействуют, третий выбросит газ… Ясно?

— Отлично! — Семён вложил пистолет в кобуру и, словно сбрую на лошадь, надел её на Клячкина.

Тот пытался воспротивиться, однако прапорщик был настойчив:

— Чтобы привыкнуть к оружию, надо носить его постоянно.

Семён вручил Асмодею картонку разрешения на газовое оружие.

— А фотографию где взяли? — удивился Клячкин.

— С паспорта пришлось переснять, — пояснил Григорьев и добавил: — Фирма веников не вяжет!

— Это три! — Валентин Сергеевич ткнул пальцем в разрешение.

Клячкин удовлетворённо сунул документ в карман.

Боевой и газовый «вальтеры» практически неотличимы, если его случайно прихватят с оружием, то разрешение снимет все вопросы.

— И, наконец, четыре!

Межуев выложил учётную карточку информационного центра на судимое лицо. Судимым лицом являлся Виктор Васильевич Клячкин, который тут же изорвал карточку в клочья и спустил в унитаз.

— Все просьбы выполнены. — Валентин Сергеевич широко развёл руками. — А сверх того Семён набрал всяких вкусностей, Ирочка скучает и ждёт звонка… Друзьям надо создавать радости в жизни!

Чекист доверительно тронул агента за колено.

— Девочка осталась тобой довольна. Во всех отношениях!

Вторую часть фразы Валентин Сергеевич выделил. Асмодей дал Ирине сто пятьдесят тысяч, и Межуева интересовал источник благосостояния подопечного, но тот либо не заметил намёка, либо не собирался удовлетворять любопытства курирующего офицера.

— Ужин готов! — крикнул из кухни Семён.

В отличие от Седого у Клыка имелся постоянный резерв проверенных людей, из которых он мог формировать личную гвардию.