Пешка в большой игре

 — Я зондировал вопрос на всех уровнях и почти уверен, что мы найдём полное понимание.

— Почти? — Похожий на колобка толстячок с блестящей лысиной вытянул вперёд пухлый пальчик. — Почему «почти»?

— Потому что у многих наш дурачок вызывает активное неприятие. Они не хотят связывать себя со столь одиозной фигурой.

— Но ведь ясно, что он всего лишь фигура прикрытия, марионетка! — Колобок пошевелил растопыренными пальцами.

— Это не столь однозначно, — возразил высокий. — Есть мнение, что, сев на трон, он поведёт свою игру.

— Ерунда, — вмешался коренастый брюнет, напоминающий в профиль хищную птицу. — С его сомнительной национальностью…

— Она как раз несомненна, — хохотнул Колобок. — Но, если еврей выгоден антисемитам, они считают его русским!

— Кхе, кхе, — деликатно покашлял маленький аккуратный человек в очках с тонкой золоченой оправой, и все почтительно замолчали.

— Он был у меня вчера. И, как хотите, я не поверю, что он попытается порвать пуповину. Он просто не знает, что ему делать.

— Чуть-чуть выждем. Василий Александрович гениально придумал с водкой.

— Какой водкой? — удивился брюнет.

— Ты как раз был в Париже. Скоро появится водка, названная его именем. И портрет на этикетке. И цена — ниже «Столичной». Это самая убойная, неотразимая пропаганда.

— Кстати о водке. — Высокий открыл портфель и извлёк бутылку «Смирновской».

Человек в очках отрицательно качнул головой.

— У меня встреча в Администрации Президента.

— Ну дохнешь на него, большое дело. — Высокий налил водку в складной стакан, выпил, глубоко втянул носом воздух. — Хорошо! Кому ещё?

Больше желающих не нашлось. Он завинтил пробку, с треском сложил стакан и спрятал всё в портфель.

— Значит, я через своих людей в Думе будирую вопрос о досрочных выборах. Так? Ориентировочный срок — осень этого года. Может, зима. Что ещё?

— У меня вот какое предложение, — проговорил толстячок.

Совещание продолжалось.

Резо Ментешашвили находился в плохом настроении. Похоже, он впервые в жизни не разобрался в ситуации и совершил серьёзную ошибку. Московская община осталась недовольна его последним разбором. Поговаривали о сборе всеобщего сходняка, чтобы дать ему по ушам.

За всем этим стоят Крёстный и Антарктида. И, конечно. Клык. Змей оказался пустышкой: когда вопрос встал ребром, выяснилось, что авторитета у него-то и нет.