Пешка в большой игре

А на этой собачьей службе капиталов не заработаешь, только нож или пулю, если, конечно, хорошо вести себя не станешь да сахарные косточки из окровавленных рук принимать…

Нет, хватит! Выслуга имеется, и работа подвернулась по нему: в частное охранно-сыскное бюро зовут, там за один день можно больше заработать, чем здесь за месяц.

Так что, как ответили вояки, так и ответили! Что, ему больше всех надо?

Но многолетний инстинкт сыскаря не позволял бросить след. Чертыхнулся Котов сам на себя, созвонился с Аркадьевым из Главрозыска и подъехал в назначенное время.

Спецслужбы, а раньше у нас один КГБ и был, всегда от милиции дистанцировались, себя элитой считали, белой косточкой. И дела, мол, у них поважнее, и работа потоньше, и результаты погосударственнее. Хотя, если разведку и контрразведку отбросить, все остальные главки, управления, направления и отделы почти такими же, как угрозыск или ОБХСС, делами занимались, методы, бывало, куда топорнее применяли, а о результатах и говорить нечего: дел-то в суды почти не направляли, «на корзину» работали.

А когда люди в одном и том же дерьме копаются, руки то и дело сталкиваются, надо спросить друг друга, уточнить — чьи пальцы что держат, значит, без взаимодействия не обойтись. Но раз Комитет выше — любой их опер свободно в райотдел или управление придёт, вопросы задаст и ответы без проблем получит. А наоборот — так просто не получится. Тут вопросы можно лишь через «контактного офицера» центрального аппарата задавать и через него же ответы получать, чтоб утечку информации предотвратить.

Таким посредником в Главке уголовного розыска и являлся Аркадьев. За долгие годы контактов с «соседями», как называют в милиции комитетчиков, он приобрёл внешность и манеры сотрудника госбезопасности: респектабельность, подчёркнутая вежливость, властная солидность.

Выслушав начальника УР, он покачал головой.

— Никто ничего по этому поводу не скажет. Сто процентов! Там любят выносить сор из избы ещё меньше, чем везде.

Аркадьев ещё раз прочёл справку оружейного завода.

— Генерал-лейтенант Тимошкин в девяностом году был начальником Главного разведывательного управления Генерального штаба.

— Ага, — кивнул Котов.

— Движение оружия по центральному складу могла бы отследить только военная контрразведка. Или военная прокуратура. Но они этим заниматься не станут, можете мне поверить. В лучшем случае получите ещё одну отписку.

— Ясно.