Пешка в большой игре

А вы можете установить этого лейтенанта Иванченко с центрального склада? Установочные данные, адрес?

— Пожалуй, можно попробовать. Отдельных людей сдают с бóльшим удовольствием, чем тайны ведомства. Но ведь он ничего не скажет.

— А если правильно спросить? — улыбнулся Котов и подмигнул.

Длительная работа «контактным офицером» не вытравила из Аркадьева сыщика. Он улыбнулся в ответ.

— Составь запрос: «В связи с подозрением в краже специального оружия, использованного для совершения преступления, прошу установить…» Ну и так далее.

Я постараюсь сделать всё быстро. Попробую даже выяснить его слабости.

Аркадьев, в свою очередь, подмигнул. Сыщики прекрасно понимали друг друга. Добиться от человека того, чего хочешь, легче всего тогда, когда используешь его недостатки. А они имеются практически у каждого.

Слабостью командира группы немедленного реагирования Кабанова была страсть к выпивке. Низменный порок в данном случае имел некоторое оправдание. Когда изо дня в день ходишь на ножи, обрезы, пистолеты и автоматы, дерёшься, стреляешь и уворачиваешься от выстрелов, нервы превращаются в туго натянутые и постоянно вибрирующие струны.

Эта вибрация пронизывает всё тело: мелко стучат зубы, дрожат руки, подёргиваются веки и губы, а главное — постоянное напряжение внутри и тонкий, на грани ультразвука, звон в голове. И постоянно хочется оглянуться: не стоит ли кто за спиной, не подкрадывается, не набросит ли на шею удавку?

Никаких таблеток от этого дела не выдумали, ну, пропишут доктора седуксен или корень валерианы — толку чуть, и всю жизнь сидеть на них не будешь… Психофизиологическая разгрузка, гипноз, смена вида работы, щадящие режимы службы — всё это в далёких от жизни приказах да методических рекомендациях.

Да и как её сменишь, работу, какой щадящий режим придумаешь, если больше делать ничего не умеешь — только ждать часами в прокуренной дежурке или машине, срываться по сигналу и мчаться, преследовать, подползать, прыгать, лезть по пожарной лестнице, выбивать двери, влетать сквозь стекло и опять: лицо в лицо с озверевшим бандитом, кулак в кулак, ствол в ствол. Опять воля против воли, нервы против нервов, сила против силы.

Ну сломал его, поехал он в камеру, или в больницу, или в крематорий, а тебя уже следующий ждёт, и ещё один, и опять, и снова… Много их, а с каждым месяцем всё больше и больше. Их много — а ты один…

Вот и наливаешь после службы сто граммов — раз! — и потеплело внутри, расслабилось, и струна та самая дрожать перестала, и мышцы не дёргаются.