Пешка в большой игре

— Если вы верите в успех задуманного, то почему хватаете такие куски, что вывихиваются челюсти? Или боитесь, что завтра для вас уже не будет? Похоже на то…

Он остановился у низкого полированного столика.

— Но если наше завтра не наступит, то те куски, что вы успели ухватить, отберут! Вырвут вместе с желудками!

Он взял ксерокопию и помахал ею.

— Здесь всё правильно и дельно описано. И меры предложены толковые. Готовьтесь получать свою порцию «сыворотки правды»! Она так и называется, Михаил Петрович? И действительно способствует правде?

— Это родовое название специальных психотропных препаратов, развязывающих язык.

Скополамин, пентонал натрия… Гарантия почти стопроцентная.

Черноволосый, с ровным пробором мужчина вытащил из кармана бумажник, извлёк оттуда тёмную ампулу и показал всем, профессионально придерживая двумя пальцами за донышко и игловидный носик.

— Хорошо, что вы это знаете, — раздражённо сказал Иван Павлович. — Но почему вы не знали о подготовке этого документа?

— Несправедливо, — прогудел господин с холёным лицом.

 — Ксерокопию мы получили благодаря Михаилу Петровичу.

Черноволосый невозмутимо спрятал ампулу обратно в бумажник, а бумажник положил в карман.

— И что дальше? — спросил обиженный первым Архипыч. — Должны же быть разработаны контрмеры, дезавуирующие опасный документ.

— «Контрмеры», «дезавуирующие», — передразнил вальяжный господин. — Сумеем быстро взять власть — и грош цена этой бумаге!

— К тому же эффективней бороться не с бумагами, а с теми, кто их пишет, — по-прежнему невозмутимо сказал черноволосый и бережно провёл ладонью по пробору.

 — Мы не первый раз говорим о генерале Верлинове, он опасен уже тем, что умён, что правильно всё написал, а главное — что он в принципе за другой кабинет, и я не удивлюсь, если он сам захочет его сформировать…

— Или уже сформировал, — озабоченно бросил «барин». — Слухи кой-какие ходят, но очень смутные, он хорошо конспирируется!

— Иван Павлович обещал решить вопрос. — Михаил Петрович повернулся к длиннолицему.

 — Но вместо того, чтобы похвастать успехами, обвиняет меня в мнимых неудачах.

Их взгляды скрестились. Было ясно, что эти люди ненавидят друг друга.

— Я обращался к трём специалистам, которым посильна данная задача, — снова раздражённо сказал Иван Павлович. — Как только они узнавали, о ком идёт речь, — наотрез отказывались. Боятся.

— Потому что вы имели дело с бандитами, — улыбнулся черноволосый. — Они привыкли стрелять в беззащитных банкиров. И не хотят рисковать.