Пешка в большой игре

Время как бы вернулось вспять: не было никакого взрыва, пожара, буровая установка трудолюбиво ввинчивала очередную обсадную трубу в глубину земли, рыжий улыбался перед закреплённой на штативе видеокамерой и звал товарища, чтобы запечатлеться совместно. Но китаец возился у двигателя и лишь отмахивался в ответ.

Рыжий посмотрел под ноги, заинтересовался и принялся ворошить песок. Фр-р-р! Зеброхвостая ящерица вылетела из норы и скрылась за кадром, сразу оказавшись в пустыне Каракумы, где ей и предстояло доживать остаток своих дней.

Судьба наиболее яркого представителя фауны Мохаве была более печальной. Рыжий подошёл к камере, закрыв животом объектив, и видеоряд оборвался. Затем камера заработала снова, но в другом режиме: на смену автоматической съёмке со штатива пришёл прыгающий, рваный кадр работающего с рук не очень умелого оператора. Ясно, что оператором был рыжий, потому что объектом съёмки служил китаец, явно застигнутый за делом, которое не хотел афишировать.

Чёрную, с жёлтым брюхом, перехваченную красными кольцами королевскую змею нельзя спутать с другим пресмыкающимся.

Камера подкараулила момент, когда китаец резким движением отсверкивающего на солнце ножа отрубил ей голову и, удерживая двумя руками бьющееся в агонии тело, поймал открытым ртом струю крови. Заметив, что его снимают, он поспешно отвернулся и отбежал в сторону. Камера выключилась.

Дублёр Чена блевал, выворачиваясь наизнанку, полоскал рот водкой, потом сделал несколько больших глотков и сел на песок, ругаясь отвратительными словами.

— Видишь, ничего особенного, — бодро сказал Богосов. — Немного неприятно, но терпеть можно!

— Сам попробуй, как оно терпится!

Дублёр попытался сдержать очередной рвотный спазм, но безуспешно.

Богосов деликатно выжидал.

— Накрой пока, чтоб не завялилась, — он показал ассистенту на всё ещё извивающееся тело змеи.

Дублёр поднял перепачканное лицо.

Специалист по инсценировкам немного помедлил.

— Ещё один кадр, да не бойся, совсем безобидный… Вроде он тебя поймал врасплох: ты её распластал, посолил…

С утробным рвотным звуком китаец уткнулся в песок.

— И всё! Увидел объектив, отвернулся и убежал!

— Я лучше застрелюсь! Хватит! Больше до неё не дотронусь!

Мнимый Чен протёр водкой лицо и пошёл к палаткам.

— Ну, хватит так хватит! — нехотя уступил Богосов. — Сейчас просмотрим запись…

— Всё нормально, — сказал он через несколько минут и передал кассету Васильеву. — Комар носа не подточит! Могут быть небольшие отличия в деталях, но обнаружить их некому.