Пешка в большой игре

Один из прапорщиков стал на колено, водрузил на плечо заряженный «шмель» и припал к оптическому прицелу…

Раздался грохот, реактивная струя вырвала картонную заглушку в задней части цилиндра, а из трубы «шмеля» вылетел огненный шар, больше всего напоминающий шаровую молнию. С небольшим превышением траектории шар понёсся к цели, потом снизился и угодил прямо в середину неправильно покрашенной левой передней двери.

Наблюдавший в бинокль Васильев видел, что дверь исчезла, пламя растеклось по кабине и, увеличиваясь в объёме, выплеснулось наружу.

Для остальных «Додж» просто взорвался, скрывшись в бешеных клубах огня и густого чёрного дыма.

— Здорово. — Стрелявший прапорщик, улыбаясь, отсоединил от «шмеля» пустой цилиндр. — Теперь ещё раз, в буровую…

— Хватит! — отрезал Васильев. — Осталось всего шесть зарядов. Что уцелело — уничтожить пластиком и термитными шашками. И гильзу — в огонь!

— Зачем нам эти заряды? — недовольно пробурчал прапорщик. — Солить, что ли…

— Лишний груз обратно тащить, — поддержали его разочарованные зрители.

Отряд Исламского освобождения возглавлял Гулям Хайдаров, моджахедов вёл полевой командир Пахадыр. Если бы кто-то из чоновцев, воевавших здесь в тридцатые, увидел двигающуюся колонну, он бы не задумываясь подал сигнал: «Басмачи! Около ста сабель!» Правда, кроме лошадей, впереди колонны двигались четыре вездехода, а вместо сабель и винтовок конца прошлого века имелись автоматы Калашникова, карабины «М-16», пулемёты и гранатомёты.

На этом отличия заканчивались: одежда, внешний вид и выражение лиц вооружённых людей полностью соответствовали облику достопамятных басмаческих банд, и двигающие их идеи на расстоянии не воспринимаются, да и в бою никак себя не проявляют.

Скрытно приблизившись на километр к границе, «басмачи» сделали привал. Пахадыр послал людей на разведку и поиски места для переправы.

— Переправимся, как стемнеет. — Толстый жёлтый ноготь упёрся в карту. — Группа прикрытия отвлечёт пограничников, они сейчас не усердствуют.

Песок плотный, за час доберёмся. Там их человек тридцать-сорок, быстро справимся.

— Конечно, — с готовностью кивнул Хайдаров. — Не с такими за двадцать минут разделывались!

В воздухе потянуло вкусным запахом плова.

Когда-то Алексея Плеско угнетал маленький рост. Он носил огромные каблуки, прибавляющие шесть-семь сантиметров, и успокаивал себя мыслью, что маленькой хитрости никто не замечает.