Пешка в большой игре

Бешено вытаращив глаза мичману, он изобразил два жеста: резким движением пальца вдаль и ребром ладони по горлу. В ответ тот перехватил правой рукой сгиб локтя левой, потом ухватил себя за горло, а пальцем показал на Верлинова и вниз.

Ясно. «Утону вместе с тобой, сука!» или что-то в этом роде.

Верлинов, перебирая поручень, направился к корме. Здесь он вынул нож, отстегнул ножны и продел их специальным выступом в фигурную прорезь клинка. В ножнах было углубление, край которого имел заточку и, сходясь с лезвием ножа, образовывал встречные режущие поверхности.

Просунув импровизированные ножницы в узкую щель корпуса, Верлинов с усилием перерезал трос руля глубины. Выпростав отрезок, он с силой потянул, устанавливая перо руля в нижнее положение.

Мичман дал ход, лодка устремилась в глубину. Двигатели тут же умолкли. Не глядя на прозрачный колпак рубки, Верлинов запустил скутер, подвёл его к корме, упёр в чёрное клёпаное железо и увеличил обороты.

Потребовалось время, чтобы преодолеть массу покоя СПЛ, но наконец «малютка» сдвинулась и заскользила вниз.

Верлинов придал ей достаточное ускорение и отстал. На обзорную полусферу он так и не взглянул.

Глубина Эгейского моря достигает двух с половиной километров, но на шельфе острова Тинос гораздо меньше — около двухсот метров.

Верлинов повёл скутер вверх и у самой поверхности лёг на прежний курс. Вначале он планировал бросить всё снаряжение на подходе к острову и вплавь добираться до берега. Сейчас понял, что на это не хватит сил.

Поэтому избавился только от ставшего ненужным и сковывавшего движения акваланга, отфыркиваясь, вынырнул и долго дышал живым, опьяняюще ароматным воздухом. Но окружающий мир почему-то неуловимо изменился и уже не казался столь приветливым и ласковым, как двадцать минут назад.

Скутер медленно тянул обессиленное, кровоточащее тело генерала к берегу, он находился в полузабытьи и совершенно не представлял, как будет искать Христофора. Тот нашёл его сам.

Владелец яхты «Мария», повинуясь неосознанному чувству, вглядывался через бинокль в отсверкивающую на солнце морскую гладь.

Заметив скутер, он гортанно выкрикнул слова команды, загорелые мускулистые матросы отдали швартовы. Через десять минут Верлинова подняли на борт. Рискованное путешествие генерала завершилось.

— Добро пожаловать, — с сильным акцентом сказал черноусый Христофор. На нём был белый полотняный костюм и соломенная шляпа, он добродушно улыбался.