Пешка в большой игре

К тому же могущественное ведомство подвергалось весьма болезненным ударам, связанным с распадом СССР и желанием новой, называющей себя демократической власти разделаться с главным органом охраны прежнего режима.

Монолит КГБ СССР начал трескаться и трансформироваться: КГБ России, Агентство федеральной безопасности, словно гальванизированный монстр тридцатых годов — Министерство безопасности и внутренних дел, — заведомо несоединимое образование развалилось, и появилось Министерство безопасности России, но не успели обновить вывески, как оно превратилось в Федеральную службу контрразведки… За всю историю отечественных спецслужб вывески менялись пять раз: ВЧК — ОГПУ — НКВД — МГБ — КГБ, — причём на внутренней структуре это практически не отражалось.

Теперь за три года пятикратно поменялись не только названия, но устройство ведомства: огромными кусками отвалились Служба внешней разведки, Федеральное агентство правительственной связи, Главное управление охраны, отпали ударные спецподразделения «Альфа», «Вымпел», «Гром», рассыпались система сопровождения СРПБ и отряд боевых пловцов.

В водовороте перемен закрутились тысячи сотрудников, теряющих привычную работу, ощущение элитарности, хорошую зарплату и уверенность в завтрашнем дне.

Одиннадцатого отдела катаклизмы системы не коснулись. Свой комплекс административных зданий, свои полигоны и институты, свои спецобъекты. Госбанк, как и было заведено десятилетиями, осуществлял финансирование особо ответственного счёта, правительство выделяло требуемые ресурсы по соответствующей графе подлежащих первоочередному удовлетворению заявок.

Верлинов не счёл нужным менять бланки удостоверений, его сотрудники по-прежнему предъявляли красные книжечки с надписью «КГБ СССР», и, что самое интересное, ни у кого это не вызывало недоумения или расспросов.

Поскольку кураторы из ЦК КПСС и Совмина СССР канули в Лету, одиннадцатый отдел существовал самостоятельно, никому не подчиняясь. Кадровики тщательно подбирали новых сотрудников, обращая особое внимание на тех, кто хорошо зарекомендовал себя, служа Системе, и безвинно стал жертвой новейших реформации.

Так капитаны Якимов и Васильев оказались в одной машине службы н/н одиннадцатого отдела.

Наружное наблюдение — это долгие часы ожидания, которые, когда позволяет обстановка, заполняются разговорами — от обычного трёпа и анекдотов до серьёзных, если, конечно, напарники друг другу доверяют.