Пешка в большой игре

Вскоре Смит перевёл разговор на нейтральную тему, а пару часов спустя Клячкин, поддавшись интуиции, попросил продать ему немного долларов.

— Зачем вам? — удивился американец. — Вы же не сможете ничего купить в валютном магазине. Лучше я вам куплю что надо!

Вечером в разговоре с посольством Смит упомянул фамилию Клячкина. Сам Клячкин в это время был в туалете и ничего не слышал. Но «люкс» находился на аудиоконтроле, и Валентин Сергеевич, с которым Клячкин каждый день встречался в процедурной, сказал:

— Он тебя подозревает.

Просил навести справки

— Почему? — насторожился Клячкин. — Что я сделал не так?

— Да ничего, — равнодушно отозвался чекист. — Профессионал и должен всех подозревать. Проверка ничего не даст и подозрения останутся, но всё равно ему некуда деваться. Пусть подозревает.

Но получилось по-иному.

Через день Смит вернулся к прерванному разговору.

— Я знаю, кто вы, Витя, — радостно улыбаясь, сообщил он. — Вы один из тех лихих парней, которые перепродают валюту! Рискуете, но зато хорошо живёте.

Даже в больнице. — Он обвёл рукой богатое убранство «люкса». — Вы кого-то подмазали и оказались в палате с иностранцем, в лучших условиях, чем другие. Это понятно…

Американец был явно удовлетворён.

— Честно скажу, я не верю в случайности. А потому подозревал, что вы работаете на КГБ: у нас ведь свои стереотипы…

— Значит, вы всё-таки разведчик, — сказал испытывающий явное облегчение Клячкин. — Жалко, нам нельзя выпить за то, что мы наконец узнали друг друга.

— У него хорошие коммуникативные способности, умение быстро ориентироваться в обстановке, уместный юмор, — отметил начальник отдела, прослушивая плёнку.

 — Надо взять его на постоянную связь.

Через три недели Смита и Клячкина выписали. Они обменялись телефонами и расстались друзьями. А ещё через несколько дней Клячкин дал подписку о добровольном сотрудничестве с органами госбезопасности и получил псевдоним Асмодей. Работа со Смитом вошла в его послужной список первой и весьма успешной операцией.

Клячкин-Асмодей аккуратно промокнул губы салфеткой, не спеша расплатился с официантом и медленно направился к выходу.

В руке он держал красивую дорожную сумку.

Содержимое этой сумки искали сейчас по Москве все члены воровской общины, хотя делали это по-разному, в соответствии со своим авторитетом и возможностями.

Вернувшись в свою квартиру, Клык сразу же подошёл к выходящему в простенок окну и убедился, что Фёдор воспользовался амортизатором, попытавшись сохранить казну.