Пешка в большой игре

Значит, не справился, значит, нет требовательности к оперативному составу со стороны начальника, значит, надо делать оргвыводы, «укреплять руководство», что в переводе с партийного новояза обозначает: гнать такого начальника сраной метлой к нехорошей матери.

По большому счёту, конечно, мелочи, но когда очень надо кого-то сожрать, то и мелочей хватает. Накопили их опытные в интригах аппаратчики и готовились уже вымести «нечистых» во главе с Верлиновым той самой метлой, но тут грянул август девяносто первого, и колесо завертелось в обратную сторону.

Агентов «сгоревших», понятное дело, не реабилитировали, сидели как положено, срок разматывали, многих кураторы с учёта сняли и забыли, Межуев к Асмодею сразу же, ещё в следственный изолятор, пришёл, свёл с начальником оперчасти, тот предложил на себя работать, да Асмодей отказался: ни азарта, ни интереса, только кусок колбасы да банка сгущёнки, а сколько «наседок» в петле повисают или в парашах тонут!

И всё же незримый ангел-хранитель сопровождал Асмодея на всех путях за колючей проволокой.

И в камеры зверские он не попадал, и на этапы беспредельные, и в зону угодил хорошую — «красную», где ни одного человека за весь срок не отпетушили насильно. И Смотрящие всегда неплохо относились. Благодаря незримому заступничеству и перетоптался, дождался «звонка».

Правда, возвращаться на связь к Валентину Сергеевичу не собирался, но жизнь сама распорядилась…

Когда старший прапорщик Григорьев привёз Асмодея на конспиративную квартиру, у того уже не оставалось сил.

Оставшись один, он засунул глубоко под кровать сумку с деньгами, лёг под мягкое шерстяное одеяло и немедленно отключился. Если не считать нескольких ночей в гостинице после освобождения, то Клячкин впервые за пять лет спал в нормальных и даже довольно комфортных условиях.

В силу причин биологического характера всех убитых в междуусобице между ворами и «новой волной» хоронили в один день.

Четвёрку усопших «бойцов» Седого сопровождал кортеж из сотни автомобилей, в основном иномарок.

То ли для обеспечения порядка, то ли в знак выражения скорби, кортеж сопровождали две машины ГАИ, задерживающие движение на перекрёстках для беспрепятственного продвижения колонны.

Пятерых жуликов из кодлана Клыка провожали не менее пышно, только в хвосте и голове колонны двигались не шустрые гаишные «Жигули», а обстоятельные патрульные «УАЗы» с включёнными проблесковыми маячками.