Пески времени

– Рассредоточиться! Быстрее! Вниз! – в бешенстве заорал Аконья.

Солдаты принялись обыскивать мотель, не пропуская ни одного номера: вышибали двери, не обращая внимания на ошеломленных постояльцев. Хайме Миро и его людей след простыл. Полковник бросился вниз на поиски портье, но в холле никого не было, и на оклик ответа не последовало. Трус наверняка спрятался.

Один из солдат взглянул на пол позади стойки.

– Полковник…

Аконья подошел к нему. На полу лежал связанный портье с кляпом во рту. На его шее висела табличка: «Просьба не беспокоить».

Глава 24

Рубио Арсано с ужасом увидел, как бурлящие воды поглотили Лючию и понесли прочь, в мгновение ока сорвался с места и побежал по берегу реки, перепрыгивая через бревна и кусты. На первой же излучине он увидел, что тело Лючии приближается к берегу. Прыгнув в воду, он отчаянно поплыл к ней, борясь с мощным течением, но силы были неравны и Рубио почувствовал, как его утаскивает в сторону. Лючия находилась всего в нескольких футах от него, но ему казалось, что их разделяют мили.

Сделав последнее усилие, он схватил ее за руку, и она чудом не выскользнула из его пальцев. Крепко сжимая запястье девушки, Рубио погреб к спасительному берегу.

Достигнув суши, он уложил ее на траву и упал рядом, с трудом переводя дыхание. Лючия не приходила в сознание и не дышала. Перевернув ее на живот, Рубио сел на нее верхом и принялся давить на легкие. Прошла минута, другая, и, когда он уже начал отчаиваться, изо рта Лючии хлынула вода и девушка застонала.

Рубио мысленно произнес слова благодарности Господу и продолжил делать искусственное дыхание, пока не услышал слабое биение ее сердца. Девушка начала дрожать от холода, и он бросился к зарослям деревьев, нарвал целую охапку листьев, чтобы хоть как-то обтереть Лючию. Рубио тоже промок насквозь и замерз, но не обращал на это внимания, ужасно опасаясь за жизнь сестры Лючии. И вот теперь, когда он аккуратно обтирал ее обнаженное тело листьями, в его голове бродили непристойные мысли, ибо сестра Лючия была хороша как богиня.

«Прости меня, Господи, ведь она принадлежит тебе, и я не должен помышлять о подобных непристойностях…»

От нежных поглаживаний Лючия постепенно пришла в себя. Ей казалось, что она лежит на морском берегу с Иво, а его мягкий язык скользит вниз по ее телу. «О да, – шепчет она. – Вот так. Не останавливайся, caro[41]». Ее охватило невероятное возбуждение, а потом она открыла глаза.