Пески времени

Рубио передал ей одежду, но взглянув на него, Лючия ласково произнесла:

– Это мне пока не нужно.

Солнце пригревало ее обнаженную кожу, наполняя тело истомой. Ей было необыкновенно приятно лежать в объятиях Рубио. Они словно оказались в оазисе тишины и покоя. Даже опасность, от которой они бежали, казалась теперь далекой и призрачной.

– Расскажи мне о своем доме, – лениво протянула Лючия.

Лицо Рубио осветила улыбка, в голосе зазвучала гордость:

– У нас была небольшая ферма на окраине городка Бильбао. Она принадлежала нашей семье на протяжении нескольких поколений.

– Что с ней случилось?

По лицу Рубио пробежала тень.

– Из-за того, что я баск, правительство в Мадриде наказало меня дополнительными налогами. Когда я отказался платить, у меня конфисковали ферму. Именно тогда я встретил Хайме Миро и присоединился к нему, чтобы сражаться с правительством за правое дело. У меня остались мать и сестры. Когда-нибудь я верну ферму и мы снова заживем как прежде.

Лючия подумала о своем отце и братьях, заключенных в тюрьму до конца жизни.

– Вы близки со своими родными?

– Конечно, – ответил Рубио с теплотой в голосе. – Ведь семья для нас как первая любовь.

«Да, – подумала Лючия, – только я свою больше никогда не увижу».

– А кто твои родные? – спросил Рубио. – Ты была к ним привязана до того, как ушла в монастырь?

Беседа приняла опасный поворот. «Что ему сказать? Что мой отец мафиози? И что вместе с моими братьями сидит в тюрьме за убийство?»

– Да… мы были очень близки.

– Чем занимается твой отец?

– Он… он бизнесмен.

– У тебя есть братья или сестры?

– Два брата. Они работают с отцом.

– Лючия, почему ты решила уйти в монастырь?

«Потому что полиция разыскивает меня за двойное убийство. И пора положить конец этому разговору».

– Мне нужно было спрятаться. – И это было недалеко от правды.

– Ты почувствовала, что мир вокруг стал для тебя невыносим?

– Что-то вроде этого.

– Я не имею права так говорить, но я люблю тебя, Лючия.

– Рубио…

– И хотел бы видеть тебя своей женой.

Как он трогателен в своей искренности, у него нет второго дна. С ним нужно вести себя очень осторожно, чтобы не ранить его чувства. Дочь Анжело Кармина – и вдруг жена простого фермера! Обхохочешься!

Рубио же, неверно истолковав блуждавшую на ее лице улыбку, горячо продолжил:

– Не вечно же мне прятаться! Рано или поздно правительству придется заключить с нами мир. И тогда я вернусь на свою ферму.