Оказалось, что Деймос успел распустить ремень и даже расстегнуть верхнюю пуговицу брюк, отчего теперь они поддерживались поясом на мускулистых бедрах. Не выдержав этого зрелища, я зажмурилась.
— Ты так хороша, что наняли тебя?
— Смотря в чём. Карманница из меня никакая.
— Раньше артефакт хранился в сейфе. Думаю, если бы так и продолжалось, мы бы с тобой даже не встретились, — ладонь Деймоса сжала мою шею, большой палец надавил на подбородок, вынуждая меня вскинуть голову. — Посмотри на меня.
И я послушалась.
По телу побежали мурашки. Деймос возвышался надо мной, рассматривая напряжённым взглядом. И казалось, только его ладонь, сжимающая горло, удерживает от того, чтобы не упасть на ослабевших ногах. Моя судьба больше не зависела от моих желаний, только Деймос решал жить мне или умереть. Но он не убьет, я нужна ему.
Не знаю, что он хотел сказать, но теперь его внимание сосредоточилось на моих приоткрытых губах. Он поцеловал меня так же жадно и требовательно, как в бальном зале после поединка.
Только чувства вызвал иные. Не было ни томления, ни жара в крови, лишь страх. Ладонь отпустила моё горло, спустилась к талии, чтобы прижать меня к твёрдой груди. А я все ещё ощущала эту призрачную хватку на шее. Она и не уйдёт, напоминая о том, что я больше не хозяйка своей жизни.
Жадные губы спустились к шее поцелуями и лёгкими покусываниями. Пока ладони жили своей жизнью, гладили сквозь ткань платья, мяли и ласкали. Но жёсткий корсет не давал особого простора.
Деймос развернул меня к себе спиной, с минуту пытался совладать со шнуровкой, старательно и безуспешно. И когда не справился, просто разорвал шнуры под мой громкий вздох. Привык решать проблемы кардинально. Дышать сразу стало легче, и даже закружилась голова от резкого притока воздуха. Мозолистые ладони с нажимом прошлись по моей спине, отодвигая платье, пока оно не соскользнуло вниз.
Слуха коснулся судорожный вздох Деймоса, я ощутила, как участилось его дыхание. Платье было избрано на мой вкус, а белье так и осталось черным.
Если эту паутинку кружева вообще можно назвать бельем. Хотя оно же призвано не скрывать что-то, а услаждать мужской взор.
— С тобой я теряю голову, — горячие губы коснулись уха, вызвав волны мурашек.
Деймос сжал ладонью грудь, а вторая его рука скользнула между моих ног. Мне оставалось только зажмуриться, чтобы не видеть, как по-хозяйски он оглаживает моё тело. Нужно расслабиться, успокоиться.
