Может, наши понятия о любви и отличаются, но почему-то сейчас я перестала сомневаться в его чувствах. На сердце потеплело, оно стало успокаиваться.
Сжав ладонь сильнее, чтобы остановить кровь, я огляделась, обдумывая, чем перевязать рану. Тогда и вспомнились слова о предстоящем путешествии. Деймос не сказал, куда мы отправимся, как и не сообщил, как надолго. Я только рада покинуть дворец. Но как же Айвирена? Вдруг она так слаба, что не может найти меня. А моё отсутствие подпишет ей смертный приговор.
Вещи для меня уже были приготовлены.
Наспех перевязав ладонь платком, я надела самое простое платье из гардероба и отправилась к потайному ходу. Теперь запела без страха, призывая силу, ведь все уже знали, кто я. Навыки не подвели, и механизм пришёл в движение, открывая дверь. Шмыгнув внутрь, я сразу закрыла проход. Торопилась, бежала, спотыкаясь в тёмном коридоре. И остановилась только у выхода, чтобы перевести дыхание и убедиться в том, что соседняя комната пуста.
В гостиной было темно, лишь слабый свет из коридора немного разгонял тьму.
Я долго прислушивалась к звукам снаружи, прежде чем рискнула выйти. А дальше вновь бежала, чтобы случайно не наткнуться на стражников. К счастью, до лестницы для прислуги удалось добраться незамеченной.
— Айвирена? — позвала я тихо, когда вошла в свою прежнюю комнату.
Мелькнула мысль, что сюда могли заселить кого-то ещё, но было тихо. Даже слишком, ведь Айвирена так и не отозвалась. И все равно я проверила шкаф, даже заглянула под кровать.
Сестрёнки не было. Где же она? В глазах закипали слёзы, а грудь сдавливали тиски отчаяния. Мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы позорно не разрыдаться. Но ведь надежда ещё была. Лишь она помогала держаться, пока я пробегала по коридорам, чтобы попасть в другой потайной ход. Она горела в груди, пока я продвигалась через кромешную мглу к залу, где лежали все иллеми.
Сияние барьера померкло со дня моего посещения зала. Древо слабело, а с ним слабел и барьер.
Вскоре он уже не сможет подпитывать тела иллеми. Я пробежала между рядов гробов, не приглядываясь к лицам. Моя цель была чуть дальше. Мама была столь же безмятежна, как и Айвирена. Родные спали глубоким сном. Но и здесь находилось лишь тело Айвирены. Её душа пропала.
— Вири, отзовись, — попросила я, проведя ладонью по гладкой поверхности гроба над лицом сестрёнки, но она не появилась.
Слёзы полились из глаз нескончаемым потоком. С уст срывались всхлипы.
