Слёзы блестели на нежных щеках, а в глубине глаз поселилась скорбь. — У меня ничего нет. Я не знаю, за что зацепиться.
— У тебя есть я, — я поднял Лиру на руки и понёс прочь из зала.
Какая же она лёгкая и хрупкая. Стоит сильнее сжать и сломаешь.
— Гармонты и альвы как раз всё и отняли у меня, — слабым голосом прошептала она, но, прикрыв глаза, положила голову на моё плечо.
Я даже не знал, что возразить. Потому что так и есть. Победители не задумываются о горестях побеждённых.
— Я сделаю тебя счастливой, — пообещал, коснувшись губами золотой макушки.
Правда этого хотел. Лира не ответила, тихо всхлипнув, спрятала лицо на моей груди.
Я отнёс её обратно в свои покои. Она задремала на моём плече. Устала и перенервничала. Ожила она, только когда я занёс её в купальню.
— Что? — пробормотала она, сонно хлопая глазами, когда я посадил её на бортик бассейна.
— Ты вся в пыли, — пояснил я, выловив из золотых волос паутину. Лира растерянно оглядела своё испачканное платье. — Ты там на ощупь блуждала?
— Факел погас на половине пути.
— Тебе помочь помыться?
— Что? Зачем? Нет! — она обняла плечи руками, щеки запылали румянцем, но хоть ожила.
— Значит, в следующий раз, — я покинул купальню.
И на этот раз оставил её одну без опаски. Почему-то был уверен, что она больше не станет сбегать.
Пока Лира мылась, я распорядился перестелить кровать и убрать лепестки. Их приторный запах бесил. В спальне должно пахнуть только мной и Лирой.
Айлирана вышла из купальни быстро. Она куталась в халат, настороженно оглядываясь.
— Ты голодна?
Лира отрицательно мотнула головой, покосившись взглядом на кровать. Боится. А мне вспомнились те дни, когда она притворялась немой. Кажется, тогда я лучше её понимал. Сейчас она закрывается, как только может.
— Тогда ложись спать. Сегодня я тебя не трону, — уже сам направился в купальню, размышляя о том, поможет ли мне холодный душ.
Когда вернулся, Лира спала на краю кровати, поджав колени и закутавшись в одеяло. Хотелось бы верить, что она расслабилась, доверившись моим словам.
Я лёг рядом и притянул девушку к себе. Вдохнул аромат её волос. Неповторимый запах моей женщины одновременно будоражил и успокаивал. Горечь ее песни еще ворочалась под сердцем, в отличие от нее я не скоро смог заснуть.
Лира проснулась раньше меня. Она завозилась под моей рукой, пытаясь выскользнуть из объятий. Но безрезультатно, я удержал её, прижав к груди.
— Лира, хоть утром перестань от меня убегать, — лениво приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на невесту.
