Прижавшись к гробу сестры, я разрыдалась, выплескивая из себя боль утраты и переживания последних дней. В моей жизни не осталось никого и ничего. Я совсем одна.
Глава 27
/Деймос/
Лира моя и не моя. Сложная, противоречивая, упрямая, но такая притягательная, что сбивается дыхание, стоит только вспомнить её в чёрном кружеве на белоснежном шелке кровати. И все портил только её страх. Не это я мечтал видеть в глазах невесты. Но ведь сам же запугал её. И все равно я так хотел её, что до сих пор удивляюсь, как сдержался.
И удержусь ли, когда вернусь?
Распахнув двери, я вошёл в гостиную своих покоев. На полу лежало свадебное платье Лиры там же, где я его снял. Было тихо, даже слишком тихо. Может действительно заснула? Хорошо бы, ей нужно успокоиться. В какой-то момент я думал, у нее случится истерика.
Пройдя в спальню, я не нашёл Лиры. На полу среди россыпи алых лепестков лежало её кружевное белье. В ином случае я бы воспринял это приглашением, но не в отношении моей невесты, ещё даже не жены. А вот стоило зайти в купальню, поднялась тревога.
Лиры там не было. Не нашёл я её и в других комнатах. Сбежала.
— Демоны, — прошипел сквозь стиснутые зубы.
Я стараюсь для нее, пытаюсь войти в её положение, а она в очередной раз обвела меня вокруг пальца. И как она сбежала? В коридоре и под окнами выставлена охрана как раз на такой случай. Из признания Лиры я сделал вывод, что она должна хорошо вскрывать замки. Но замки как раз не были тронуты, отсюда просто некуда бежать.
Невеста исчезла после первой брачной ночи.
Надо мной не посмеётся разве что самый деликатный. Только и бездействовать нельзя. Я направился в кабинет, чтобы проверить систему оповещения. Была надежда, что Лира задела хотя бы одну тревожную нить, пусть в прошлое проникновение она и была осторожна. И я не прогадал. Путь Лиры отпечатался хорошо, вплоть до зала, где лежали иллеми. И что она забыла в этом склепе?"
"Я моментально сорвался с места. Пронесся по коридорам к ближайшему тайному ходу. И уже через десять минут был у двери, ведущей в зал.
В том, что Лира там, я уже не сомневался. Она не пела, рыдала, завывая на высокой ноте, прерываясь на громкие всхлипы. Сила изливалась из нее, наполненная такой тёмной тоской, что у меня потяжелело на сердце, и даже стало трудно дышать. Барьер сиял ярко, напитанный силой иллеми, освещая тонкую фигуру Лиры. Она лежала, распластавшись на гробе с телом сестры.
— Лира, — позвал я тихо, боясь напугать.
— Деймос? — Лира обернулась ко мне.
