Песнь о Сиде

Раз Миссисипи, два Миссисипи…

– О, сеньорита, что-то изменилось? – усмехнулся пленник. – Я чего-то не замечаю, а? Ты расстроена моей невнимательностью? Такие уж мы, мужики, дальше своего хрена ничего не видим. Да, совсем ничего. А еще мы не понимаем твоих чувств, а? Как жесток этот мир…

Роман успел досчитать до ста пятидесяти, когда А. наконец-то ушел. Больше никто не смотрит из его глаз. Это, конечно, приносит облегчение, но потом накатывает отвращение. Кто-то был у тебя в голове, кто-то видел все, кто-то выпотрошил тебя и ушел.

– Так себе у тебя работенка, если честно. Тебе-то самой каково быть шлюхой? – со смесью сочувствия и отвращения спросил пленник.

Роман, еще до того, как обдумал все последствия, сделал к нему шаг и ударил рукой в живот. Не сильно, но прямо по ране. Пленник хрюкнул, закашлялся и вдруг засмеялся:

– Да, я люблю, когда больно, сеньорита. Ты хоть и новенькая, но очень умелая! Сделай мне больно, давай, еще разок! Ну же, я весь дрожу. Чего ты ждешь? Ты же хорошая девочка, а хорошие девочки делают все, что им прикажут! Тебе за это и платят, не забывай, кто ты!

– Закрой уже рот, – не выдержал Роман.

На удивление это сработало. Пленник тут же замолчал. И тишина продолжалась довольно долго.

– Ты что, мужик? – наконец с неподдельным удивлением спросил пленник. – Они прислали ко мне профурсетку-мужика? Послушай, амиго, без обид, я уважаю всякие там права, но я не из этих. Понимаешь? Меня не интересуют волосатые задницы. Бритые тоже, если они мужские.

Роман уже успокоился и не реагировал. Он снова стал нарезать круги, чтобы чем-то себя занять.

– Слушай, амиго, мне просто интересно, каково это – быть профурсеткой? Ну, ты из тех, кто получает от этого удовольствие, или просто нужны деньги? А еще мне интересно, у тебя оплата сдельная? Типа сколько хренов обработаешь, столько и заплатят? А еще вот всегда хотел узнать, тебе надо оказывать услуги начальству? А другим парням? А?

– Если ты не закроешь рот…

– То что? – перебил пленник.

Роман еще раз ударил пленника в живот. Тот резко втянул воздух и некоторое время молчал. Потом сделал долгий выдох и хохотнул.

– Ладно, должен признать, мне все равно понравилось. Хоть ты и не сеньорита. Не знаю, до чего мы так дойдем.