Песнь о Сиде

 – Наш папаша умел хранить тайны.

– Да бросьте, это даже забавно. Нам сюда?

Томас указал на дверь с табличкой «Хелен Парсли».

– Да, а… – Денни обернулся и стал крутить головой. – А где ваш…

– Да вот же, – Томас дотронулся до плеча доктора.

Денни моргнул и покачал головой. Сид и вправду стоял, привалившись к стене, и смотрел на него без какого-либо выражения.

– Тяжелый день? – участливо поинтересовался Томас.

– Возможно, вы просто не привыкли, что мой друг молчит. Можем войти?

– Да, конечно. Помните правила?

– Да, не переживайте.

Хотя постойте, – Томас остановил доктора. – А что с ней?

– Много чего, – вздохнул Денни. – Очень много. Но главным образом шизофрения. Галлюцинации.

Денни приоткрыл дверь, заглянул внутрь и вошел первым, приглашая за собой гостей. Томас медленно вошел следом и сразу же уткнулся взглядом в Хелен, сидящую в кресле у окна. Он даже не обратил внимания на сиделку, которая задела его плечом, когда выходила из комнаты.

Он несколько секунд смотрел на женщину, не в силах отвести глаза.

Денни наблюдал, как на его красивом лице проступают ужас и отвращение. Томас медленно сунул руку во внутренний карман и достал фотографию. Посмотрел на нее, потом на Хелен, вопросительно покосился на доктора.

Денни взял карточку. На ней невероятной красоты женщина в изумительно красивом траурном платье смотрела будто бы не в камеру, а прямо в душу самого Денни.

– Да, такой она была два года назад. Когда попала к нам. Если не ошибаюсь, это фото сделано на похоронах ее мужа. Но… болезнь меняет людей.

– Это точно она? – наконец спросил Томас. – Да, извините, звучит глупо, но я не смог не спросить…

– Это нормально, не переживайте. Я бы сказал, здоровая реакция.

Томас снова посмотрел на сидящую в кресле женщину. Она не проявляла никакой реакции, будто вообще не слышала гостей. Просто смотрела в окно. Скорее, даже не в окно, а просто в пространство.

– Она всегда так? – тихо уточнил Томас.

– Нет, – Денни посмотрел на часы. – Недавно принимала лекарство. Иногда она довольно активна, порой даже рисует.

Но по большей части либо сидит и смотрит в одну точку, либо впадает в психоз из-за галлюцинаций.

– Это она нарисовала? – Томас обратил внимание на стол, где лежали восковые мелки и листы бумаги.

– Ну вряд ли сестра…

Томас подошел к столу и взял в руки рисунок. На нем были запечатлены глаза и брови какого-то мужчины. Как бы отраженные в небольшом зеркале, отчего остальное лицо не поместилось. Под этим рисунком оказался еще один, почти такой же.