Песнь о Сиде

С чуть другим выражением глаз и другим положением век.

– Она всегда это рисует, – подсказал Денни. – Сотни одинаковых рисунков.

– Не совсем одинаковых, – перекладывая листы, заметил Томас.

– Да, на это я тоже обратил внимание, посмотрите.

Денни взял стопку рисунков, сложил их вместе, зажал в одной руке и выгнул другой. Рисунки стали быстро сменять друг друга, получилось кино. Глаза ожили, моргнули, потом еще раз, а на третий раз будто бы взорвались, превратившись в черную жидкость. Можно было подумать, что зритель упал в колодец.

– Это что-то значит? – спросил Томас.

– Для нее наверняка, – вздохнул Денни и положил рисунки на место. – Это тоже галлюцинации.

– А что у него с бровями?

– А, вы обратили внимание, – удивился Денни. – Нам на это понадобилось недели две.

– Глаз наметан, живопись, – пояснил Томас и, взяв рисунок в руки, присмотрелся внимательно. – Это какие-то надписи в бровях?

– Да, как будто арабская вязь. Часть в одной брови, часть в другой.

– Разве можно галлюцинировать на арабском? – удивился Томас.

– А на каком галлюцинируют арабы? – усмехнулся Денни.

– И что там написано?

– Не знаю. Либо это стилизация, либо какой-то редкий диалект.

Томас отложил рисунок и посмотрел на Хелен.

– Мы сможем с ней поговорить?

– В обычном смысле этого слова – нет. Но она вас слышит.

– Откуда вы знаете? – не понял Томас.

– Боюсь, я не могу прочитать вам лекцию по… подождите, – Денни обернулся и нахмурился. – А где?

– Да вот же он, – Томас снова дотронулся до плеча доктора и чуть повернул его, указывая на Сида, молча привалившегося к стене.

– Да, действительно…

– Говорите, она нас слышит… А может отвечать на вопросы?

– Как правило, нет, хотя очень редко реагирует. Но и в этом случае нельзя дать однозначную оценку, положительная реакция или отрицательная.

– Хм… – Томас прочистил горло. – Миссис Парсли?

Потом вдруг смутился, посмотрел на Денни и как-то без слов умудрился спросить: ничего, мол, что я к вдове так?

– Все в порядке, она сама всегда на этом настаивала.

– Хорошо, я понял. Хм… Миссис Парсли, кто нарисован на этих рисунках?

Денни удивленно моргнул и нахмурился. Что вообще за вопрос?

– Боюсь, она не сможет вам ответить, да и… Полагаю, уместнее сказать ей что-то, что вы хотели бы сказать, а не задавать вопросы, я же говорил.

– Да, простите, доктор, – Томас так виновато улыбнулся, что Денни почувствовал себя неловко.