Песнь об Ахилле (ЛП)

Агамемнон потер подбородок, переводя взгляд с одного царя на другого.

— Я думаю, Нестор и Одиссей правы. Сперва вылазки. Затем мы, возможно, пошлем послов. Начинаем завтра.

Ему не нужно было вдаваться в детали. Захват прилегающих земель — обычная тактика при осадах: вы не нападаете на город, но атакуете селения вокруг него, снабжающие город зерном и мясом. Тех, кто сопротивляется, убивают, остальные становятся рабами. Вся провизия теперь ваша, а жены и дочери становятся заложницами, обеспечивающими лояльность окрестных мелких правителей.

Уцелевшие будут искать убежища в городе, что скоро сделает его многолюдным и привнесет хаос. Возрастут болезни. И в конце концов ворота города будут открыты — если не из гордости, то от отчаяния.

Я надеялся, что Ахилл будет возражать, скажет, что нет чести в убийстве землепашцев. Но он лишь кивнул, словно уже сотни раз осаждал города, словно больше ничем и не занимался в жизни, как только захватывал селенья.

— Последнее — во время атаки никакого хаоса.

Сохранять строй, идти отрядами, — Агамемнон поерзал в своем кресле; он, казалось, нервничал. Немудрено — цари наши гонористые, а тут был первый случай, когда им предстояло доказать свою доблесть, что зависело и от места отряда. Как раз тот случай, когда могли взбунтоваться против главенства. Эта мысль, видно, злила Агамемнона, голос стал жестче. Так у него обычно и выходило — чем более он принимал предосторожностей, тем менее приятен делался.

— Мы с Менелаем, конечно, встанем в центре.

 — Тут послышался недовольный ропот, но Одиссей прервал его.

— Очень разумно, царь Микен. Посыльным будет легче отыскать тебя.

— Именно так, — коротко кивнул Агамемнон, будто это и была истинная причина его решения. — Слева от моего брата встанет царевич Фтии. А справа от меня — Одиссей. На правом и левом крыльях будут Диомед и Аякс.

Это были самые опасные позиции, места, где враг будет пытаться обойти войско или же прорваться сквозь него. Оттого было важно удержать их, и, конечно, они приносили более всего славы.

— Места остальных будут разделены по жребию. — Когда ропот умолк, Агамемнон встал. — Итак, решено. Начинаем завтра, с рассветом, с вылазки.

Солнце уже садилось, когда мы возвращались по побережью к нашему лагерю. Ахилл выглядел довольным. Одно из почетнейших мест принадлежало ему и даже без борьбы. Ужинать было рановато, так что мы влезли на поросший травой холм позади лагеря, узкую полоску луга у самого леса.