Песнь об Ахилле (ЛП)

Одень меня в свои доспехи, я поведу мирмидонян. Все подумают, что это ты. — Сказанное мной поразило нас обоих. Словно слова были произнесены помимо моей воли, порожденные кем-то иным. И все же я уцепился за эту мысль словно утопающий. — Понимаешь? Ты не нарушишь клятвы и греки будут спасены.

Он уставился на меня. — Но ты же не умеешь сражаться, — сказал он.

— Мне и не придется! Они так тебя боятся, что если я покажусь, они разбегутся.

— Нет, — сказал он. — Это слишком опасно.

— Прошу тебя, — схватил я его за руки.

 — Опасности нет, все будет в порядке. Близко я не стану подходить, и Автомедон будет рядом, и остальные мирмидоняне. Не можешь сражаться — не надо. Но спаси их хоть так. Позволь мне сделать это. Ты же обещал все, что угодно.

Я не дал ему ответить. — Подумай! Агамемнон узнает, что ты все так же противостоишь ему, но воины будут тебя обожать. Нет большей славы — ты докажешь им, что даже твоя тень более могущественна, нежели все войско Агамемнона.

— Могучее имя твое спасет их, не сила копья в твоих руках.

Тогда они станут смеяться над слабостью Агамемнона. Понимаешь?

Я следил за его взглядом, видел как исчезает из него нежелание. Он представил это, троянцев, разбегающихся при виде его доспехов, то, как он обойдет Агамемнона. Людей, валящихся с благодарностью ему в ноги.

Он сжал мою руку. — Поклянись, — сказал он. — Поклянись мне, что если пойдешь, не станешь сражаться. Останешься с Автомедоном в колеснице и позволишь моим мирмидонянам пойти впереди тебя.

— Да, — я сжал его руку. — Разумеется. Я же не безумец. Просто напугаю их, и все. — Я пришел в возбуждение от этой мысли. Наконец виден свет в бесконечном мраке его ярости и гордыни. Я спасу людей, и спасу его от него самого. — Позволишь?

Он колебался, зеленые глаза вперились в мои. Затем, очень медленно, он кивнул.

Ахилл опустился на колени, застегивая на мне доспехи, пальцы его были столь быстры и легки, что я почти не мог уследить за тем, как он завязывал, подтягивал лямки и ремешки.

Он надевал на меня предмет за предметом — бронзовые нагрудник и наголенники, туго облегшие мое тело, кожаный поддоспешник. Проделывая все это, он не прекращал тихо и настойчиво наставлять меня. Я не должен сражаться, не должен отходить от Автомедона и других мирмидонян. Мне следует оставаться в колеснице и отступать при первых же признаках опасности. Можно преследовать бегущих троянцев до Трои, но нельзя сражаться с ними у ее стен.