Песнь об Ахилле (ЛП)

Это было большой честью; вот почему мальчики всегда толпились вокруг сына Пелея — они надеялись попасть в число избранных.

Глаза Пелея сузились. — Подойди, Патрокл.

Ковер под моими ногами был толстым и пушистым. Я преклонил колена перед Ахиллом. Я чувствовал на себе взгляд царя.

— Ахилл, я уже давно пытался подобрать тебе спутника, но ты всегда отвергал их. Почему вдруг этот мальчик?

Этот вопрос мог бы задать и я сам. Мне нечего было дать этому царевичу. Отчего вдруг он делает мне подобное одолжение? И Пелей, и я ждали ответа.

Я взглянул на него, насупился. Он, похоже, единственный, кто так думает.

— Удивить, — повторил Пелей.

— Да, — далее объяснять Ахилл не стал, хоть я надеялся на объяснение.

Пелей задумчиво почесал нос. — Мальчик — изгнанник, с темным прошлым. Он не добавит блеска твоей репутации.

— Этого мне и не нужно, — отвечал Ахилл. Без гордости и похвальбы. Откровенно.

Пелей это признал. — И другие мальчики станут завидовать тому, что ты избрал этого. Что ты им скажешь?

— Ничего не скажу, — незамедлительно последовал простой и краткий ответ.

Я почувствовал, как кровь забилась в моих жилах, в страхе, что Пелей разгневается. Но этого не случилось. Взгляды отца и сына встретились, и легкая тень удовольствия промелькнула в уголке губ Пелея.

— Мое решение таково: Ахилл, ты принесешь извинения Амфидамасу, и так же поступит Патрокл.

— Это все, — царь отвернулся к советнику, отпуская нас.

Выйдя из залы, Ахилл снова оживился. — Увидимся за ужином, — сказал он и повернулся, чтоб уйти.

Час назад я был бы рад избавиться от него, но сейчас, как ни странно, я почувствовал себя уязвленным.

Он остановился. — Тренироваться.

— Да. Никто не должен видеть, как я учусь сражаться, — сказал он, словно о чем-то обыденном.

Он задержал на мне взгляд, будто что-то взвешивая. — Моя мать запретила. Из-за предсказания.

— Какого предсказания? — О таком я не слыхал.

— Что я буду лучшим воителем своего поколения.

Звучало это, как выдумка маленького ребенка.

Я собирался спросить «И что, ты лучший?» Но вместо этого выпалил: — Когда это было предсказано?

— Когда я родился. Прямо перед рождением. Илифия явилась и сказала матери.

Илифия, богиня деторождения — говорили, она приходит перед рождением полубогов. Тех, чье появление на свет слишком важно, чтобы полагаться на случай. Я и забыл. Его мать — богиня.

— Кто-то знает, кто-то нет. Поэтому я и иду один.