Песнь об Ахилле (ЛП)

Я частенько и раньше оставался один в этой комнате, пока Ахилл навещал свою мать, так что не усмотрел ничего странного в его отсутствии. Прикрыл глаза и снова погрузился в дрему. Время шло, солнце уже горячо било в окно. Давно проснулись птицы, и слуги, и все обитатели дворца. С берега и с площадок для военных упражнений доносились их голоса, стук и брязканье. Я сел. Его сандалии, забытые, валялись у кровати. В этом тоже не было ничего необычного — он частенько ходил босиком.

Верно, пошел завтракать, подумал я.

Решил дать мне выспаться. Я и хотел бы остаться в комнате до его возвращения, но это было бы трусостью. Я имел право находиться подле него и не мог позволить, чтобы косые взгляды слуг отобрали у меня это право. Набросил тунику и отправился искать его.

Его не было в общей зале, полной занятых обычной возней с посудой слуг. Его не было в Пелеевой зале совета, увешанной пурпурными гобеленами и оружием царей Фтии. И его не было в покоях, где он обычно играл на лире. Сундук, где обычно хранились инструменты, одиноко стоял посреди комнаты.

И во дворе его тоже не было, и у тех деревьев, на которые мы когда-то лазали. Ни возле моря, ни у скал, где обычно он ждал свою мать. Ни на площадках, где, потея, воины вовсю орудовали деревянными мечами.

Не стоит и говорить, что мой страх, глухой к голосу рассудка, все возрастал так, что превратился в какое-то отвратительно скользкое живое существо. Я торопился — кухня, подвал, кладовые с амфорами вина и масла. Но и там я его не нашел.

В полдень я решился отправиться в покои Пелея. Можно представить мою неловкость — я никогда прежде не говорил со стариком наедине. Стража у входа в покои меня остановила. Царь отдыхает, сказали они. Он один и не желает никого видеть.

— А Ахилл… — я запнулся, заметив огонек любопытства в их глазах и понимая, что не следует давать лишнего повода к сплетням. — Царевич там, с ним?

— Он один, — повторил стражник.

Затем я отправился к Фениксу, старому советнику, присматривавшему за Ахиллом, когда тот был маленьким.

Я едва не задыхался от страха, входя в его приемный покой, скромную квадратную комнату в самом центре дворца. Он сидел, разложив перед собой глиняные таблички со сделанными вчера метками — палочками и крестиками, — отметками тех, кто желал отправиться с отрядом против Трои.

— Царевич Ахилл… — сказал я. Говорил я отрывисто, голос срывался от охватившего меня ужаса. — Я не могу отыскать его.

Он поднял на меня глаза, изумленный.