Песнь об Ахилле (ЛП)

Он слишком доверчив. Греки… — эти слова она будто выплюнула, — словно собаки, грызущиеся за кость. Так просто они не поступятся своим превосходством. Я сделаю, что в моих силах. И ты, — ее взгляд скользнул по моим долгим рукам и костлявым коленям. — И ты не смей опозорить его. Ты понял?

— Да, — сказал я. И это было правдой. Его слава должна оправдать свою цену, жизнь, которой он платит за нее. Легчайшее дуновение ветра коснулось подола ее платья, я понял, что она готова уйти, исчезнуть в подводных пещерах. Что-то заставило меня осмелеть.

— Гектор — хороший воин?

— Лучший из всех, — ответила она. — Кроме моего сына.

Ее взгляд упал на спуск с утеса. — Он идет.

Ахилл перелез через гребень утеса и подошел туда, где сидел я. Он оглядел меня, увидел кровь на коже. — Я слышал твой голос, — сказал он.

— Тут была твоя мать.

Он склонился и взял в руки мою ступню. Осторожно извлек осколки из ранок, сдул грязь и пыль. Оторвал полосу от подола своей туники и крепко прижал, останавливая кровь.

Мои руки легли поверх его ладоней.

Он взглянул вверх, его лицо, обрамленное золотистыми волосами, было прекрасным. — Мать досказала тебе оставшееся пророчество.

— И ты думаешь, что никто, кроме меня, не способен убить Гектора.

— И ты думаешь о том, как бы обмануть Судьбу?

— А… — лукавая улыбка расцвела на его лице — шалости ему нравились всегда. — Ну, зачем мне убивать Гектора? Он мне ничего не сделал.

Впервые передо мной забрезжила тень надежды.

Мы отплыли тем же вечером, не было причин медлить.

Было еще одно дело, которое следовало завершить, и я знал, что Ахиллу этого очень не хотелось.

— Ликомед, моя мать просила донести до тебя ее желание.

Тень пробежала по лицу старика, но он все же встретился взглядом с зятем. — Это касается ребенка, — сказал он.

— И что ей угодно? — осторожно спросил царь.

— Она желает сама растить его. Она… — Ахилл запнулся, взглянув в лицо старика. — Ребенок будет мальчиком, сказала она. Когда его отлучат от груди, она придет за ним.

Молчание. Потом Ликомед прикрыл глаза. Я знал, что он думает о дочери, лишившейся сперва мужа, а затем и ребенка. — Я желал бы, чтоб ты никогда не приезжал на Скирос, — сказал он.

— Мне жаль, — сказал Ахилл.

— Оставьте меня, — прошептал старый царь. Мы повиновались.