Песня черного ангела

Дом Куприянова, как и большинство домов поселка Придивного, располагался в частном секторе, среди других, таких же добротных двухэтажных домов. Во дворе дома гулял добродушный пес. Он лизнул хозяина в руку, не обратив никакого внимания на Анну.

Они поднялись на крыльцо, и Куприянов сказал:

— Туфли снимайте. Живу один, пол мыть не люблю. В прихожей стоят тапки.

В комнате с салфетками и цветами было уютно. На стене висел семейный портрет Куприянова с женой.

Усевшись за круглый стол, Анна осталась ждать Куприянова, который ушел в свой кабинет.

Когда он вернулся, спросила:

— Умерла. Вот, привыкаю жить без нее.

— Если честно, то не всегда. — Куприянов положил на стол две толстых папки.

— Копии документов? — спросила Анна.

— Здесь почти все, — Глеб Леонидович тяжело опустился на стул и развязал веревки на папке: — Встречаются дела, о которых трудно забыть.

— Одно из них — дело Каратановой?

— Лучше сказать — единственное.

— На лестнице вы обмолвились, что оно вам тяжело далось.

— Если скажу, что дело резонансное, то повторюсь. Тем не менее это так. Представьте себе: маленький поселок, где все знают друг друга, и большая часть трудоспособного населения работает в санатории. На конкурс красоты явились жители соседних домов, работники санатория, отдыхающие. Конкурс прошел, королеве красоты вручили корону, после чего она бесследно исчезла. Юная красавица, которой жить бы и жить.

— Неужели самоубийство?

— Не верил в это тогда, не верю сейчас, — Глеб Леонидович вытащил из папки бумаги.

— Если не верили, почему допустили переквалификацию?

— Следствие зашло в тупик. Оставалось или закрыть дело ввиду отсутствия улик, или переквалифицировать его в самоубийство. — Куприянов потер лоб, как будто припоминая детали. — Если вы не знаете, вскоре после исчезновения Каратановой на берег выбросило ее туфлю. С того момента началось давление сверху, и мне не оставалось ничего, кроме как переквалифицировать убийство в самоубийство.

— И с плеч долой, — понятливо кивнула Анна.

— Так точно, — подтвердил Куприянов. — Теперь оставляю вас наедине с документами. Изучайте, и, если будут вопросы, я к вашим услугам.

— Пойду, прилягу, — Глеб Леонидович неуютно поежился: — Сердце что-то разыгралось. О таком, знаете, лучше не вспоминать.

Анна осталась в комнате одна и стала перебирать документы. Для начала разделила их на несколько групп — по степени информативности.