Песня черного ангела

Первым делом прочитала заявление матери Катерины Каратановой. Сверившись со сроками возбуждения, поморщилась: дело возбудили через три дня после исчезновения девушки.

Из показаний свидетелей сложилась более или менее понятная картина. События развивались так: после окончания конкурса около тридцати человек пришли на берег к старому пирсу. В компанию входили девушки-финалистки, сама Каратанова, члены жюри, одноклассники и даже учителя. Пляжная вечеринка продолжалась с полуночи до четырех часов утра. Что касается самой Каратановой, в два часа ночи ее на пляже у старого пирса уже не было.

Из объяснений матери Каратановой, Елизаветы Семеновны, было ясно, что дочь готовилась к поступлению в университет и мечтала стать ихтиологом. Дурных мыслей у нее не было, а только планы на будущее. Мать дала точное описание одежды своей дочери: на ней было светлое трикотажное платье, джинсовая куртка и голубые туфли на каблуках.

Анна изучила протокол осмотра места, где была вечеринка. Ничто не бросалось в глаза, ничто не привлекало внимания и не казалось хоть сколько-нибудь значительным.

Однако она искала и искала тот самый крючок, который обязательно присутствовал в каждом деле.

И этот крючок нашелся.

— Сизова Вера Семеновна, работница санатория «Жемчужный». Показания написаны собственноручно, — вслух прочитала Анна и продолжила читать про себя (почерк у Сизовой был «кучерявый», но очень разборчивый).

«В ночь, когда пропала Катерина Каратанова, я работала в прачечной. Под утро, часа в четыре ночи, я вышла на улицу покурить, услышала плач и увидела бегущую через парк девушку.

На моих глазах она два раза упала, но каждый раз поднималась и продолжала бежать. По моему предположению это была Каратанова, с которой я была хорошо знакома и видела ее на конкурсе красоты».

Оторвавшись от текста, Анна позвала:

— Иду! — отозвался он, и скоро сам появился в комнате: — А я уж думал, что же так долго?

— Сколько сейчас времени?

— Выходит, я здесь уже четыре часа?

— Нашли что-нибудь интересное?

— Кажется, да, — Анна протянула Куприянову листок с показаниями Сизовой.

Взглянув на него, Глеб Леонидович проронил:

— А вы, я вижу, опытный человек.

— Схватили самое главное. Только вот ведь беда. Сизова отказалась от своих показаний.

— Спустя пару дней после того, как их написала.

— Сказала, что ни в чем не уверена, что ей могло показаться.

— Не отличила живую девушку от духа бесплотного? — усмехнулась Анна.

— Но вы-то с ней говорили?

— Все бесполезно.