Песня черного ангела

 — Виталина Лаврентьевна придет и подруг своих приведет. Расхвасталась, что с вами знакома. Что касается отдыхающих, их оповестили еще вчера.

— Мне будет очень приятно, — сказав эти слова, Анна попрощалась и поднялась к себе, чтобы отдохнуть и позвонить Клейменову.

Она звонила несколько раз, но тот не брал трубку. И когда, наконец, ответил, сообщил, что уехал по делам в Краснодар.

В три часа дня Анна спустилась на второй этаж и вошла в помещение музея. Немного волнуясь, она решила получить удовольствие и не обращать внимания на то, что может его испортить.

Кроме отдыхающих на встречу явилось много работников санатория. Они выделялись белыми халатами и форменными платьями горничных.

Виталина Лаврентьевна сидела в первом ряду и первой заметила Анну:

— Поприветствуем знаменитую писательницу! Елена Воеводина сегодня у нас в гостях! — Она встала со своего места и призывно захлопала.

Все зааплодировали, и эта канитель напомнила Анне недавнее награждение вазой — все было так же натянуто и неловко. Тем не менее постепенно все выровнялось.

С заднего ряда прозвучал первый вопрос:

— Расскажите, почему вы решили стать писателем?

Анна сдержанно объяснила, что не считает себя писателем, в лучшем случае, она сочинительница детективных историй.

— Ваша любимая книга?

Она начала пространно рассуждать о своих пристрастиях в литературе, но тот, кто задал вопрос, уточнил:

— Какая ваша книга нравится вам больше всего?

На этот вопрос ответа у нее не нашлось.

— Я одинаково недовольна всеми.

По аудитории пронеслась волна удивления, и ей пришлось объясняться:

— Мне кажется, что я могла бы писать лучше.

Но его тут же перебили возгласы убежденных почитателей:

— Нам нравятся ваши книги! Не оторваться!

— Пишите, не сомневайтесь!

— Прочла на одном дыхании!

Смутившись, Анна опустила глаза и под столом заметила букет гладиолусов, который ждал окончания встречи.

В помещении появился наряд полицейских. Они протопали до Анны, и старший офицер спросил:

— Да я же это, я! В чем дело?

— Вы задержаны! — Офицер повел бровью, и сержант надел на нее наручники.

Участники встречи зароптали.