Песочные часы

За ночь намело сугробы, но попроситься на лошадь я не могла — не мой хозяин.

— Что тебе в деревне-то понадобилось? — ученик мага остановился и протянул руку: — Залезай, а то простудишься. Мне твоя болезнь дорого встанет.

— Спасибо, Вы так добры ко мне, простой рабыне, — я не стала отказываться.

Сидеть мне предстояло на крупе. И крепко, чтобы не упасть, обнимать араргца. Думаю, он этого и добивался.

— Не только я, — усмехнулся Тьёр. — Глядя на тебя, и не скажешь, что рабыня. Такая ухоженная, довольная, в добротной шубке, с колечком на пальце… Хозяин подарил?

Я ответила утвердительно, заверив, что мне очень повезло с владельцем.

Мы разговорились о моей жизни в Арарге и той, что была до рабства. В ответ собеседник поведал кое-что о себе: сын мага и чужестранки, которую тот привёз из одного из походов. Но ни пленной, ни рабыней она не была: отец Тьёрна, батальонный волшебник, спас будущую супругу от серых хищников во время перехода по дружественной стране.

Отчасти происхождение Тьёрна объясняло отношение к таким, как я, но всё же не до конца.

Потом он надолго замолчал, погрузившись в созерцание окрестностей.

На въезде в деревню решилась спросить:

— А контур вы когда будете ставить?

— Ничего я ставить не собираюсь — долго, и не уверен, что выйдет. Ты через два года обращайся — всё в лучшем виде сделаю. Я просто вещь одну тебе на платье приколю — снимать не вздумай, а то такой шум поднимется! По ней и буду знать, где ты.

— А как? — простодушно поинтересовалась я.

— Магия, — пространственно ответил Тьёр. — Ну, слезай, приехали! Тебе что в деревне надо-то? Сегодня день не рыночный, лент не купишь.

— Мне не для себя надо, — скороговоркой ответила я и сползла в снег с лошадиного крупа. И обмерла, увидев виселицу. Вернее, сразу две. На одной болтался скелет, а на другой — какой-то мужчина.

— Не обращай внимания, просто преступник, — равнодушно прокомментировал Тьёр, проследив за моим взглядом.

Бродяга… Значит, аверд. Значит, и авердов вешают. Но перед этим не бьют до смерти.

Пока я с испугом рассматривала раскачивающийся на ветру труп, маг порылся под плащом и вытащил булавку. Согрел её теплом ладоней, а потом неожиданно взял меня за руку и укол палец. Я вскрикнула и отшатнулась.

Тьёр что-то прошептал над булавкой. Та сверкнула и на миг изменила цвет.