Песочные часы

Не постоянно, разумеется, а время от времени: хоть тошнота отступила, настроение постоянно скакало. Кому же полюбятся женские истерики? В такие дни, а их было немало, хозяин вообще не подходил, предпочитая не находиться в одной комнате. Судя по всему, нервозность торхи заставляла его ночевать с женой, с которой его сблизила, как ни странно, именно моя беременность. Во всяком случае, супружеский долг исполнялся регулярно.

Радовалась ли этому норина Мирабель? Не знаю, она ни с кем это не обсуждала, но с утра бывала рассеянна.

Я не удивлялась: хозяин умел не давать выспаться. Правда, сам он сонным не выглядел, заходил проверить, соблюдаю ли предписания врача и не встала ли раньше положенного. Если встала и пыталась по привычке помочь служанкам, одаривал недовольным взглядом и отправлял рукодельничать — «Раз уж у тебя такая бурная жажда деятельности».

Мои обязанности постепенно свелись к обслуживанию господ. После того, как пожаловалась одной из девочек на усталость и раскашлялась при норне, у меня отобрали метёлку.

Бельё всё ещё носила, баночки расставляла, растворяла в ванной ароматическую соль, через раз помогала госпоже одеться, но в ежедневной церемонии купания не участвовала. Зато следила за тем, как хыры моют полы и натирают воском паркет.

Когда животик подрос, работать практически перестала и по собственной инициативе помогала кухарке готовить. И то, до тех пор, как хозяин не узнал и не устроил разнос.

Недели через две хозяин взял меня с собой к барону Сомааршу.

Разумеется, другу первым делом продемонстрировали располневшую меня, хотя, чтобы похвастаться, нужно было выждать ещё месяца три, чтобы предъявить «во всей красе». А так ничего не заметно, только если пощупать живот, чего, разумеется, барону не позволили. В отличие от Тьёрна, который на правах мага вызвался взглянуть, как у меня обстоят дела.

Дела обстояли хорошо, это я и без него знала, врач навещал регулярно, но, наверно, ему просто хотелось приложить тёплую ладонь к телу.

Я не возражала: мы с ребёнком любили, когда нас гладили.

Надо же, уже мы! А ведь ко дню рождения хозяина его сын или дочка уже вовсю начнут ворочаться, и их отца от меня палками не отгонишь, натрёт живот до блеска.

Где-то с полчаса просидела с норнами в гостиной, не на полу, на стуле — хоть и торха, но беременная, — а потом, когда завязался дружеский разговор на темы не для моих ушей, хозяин отправил побродить по зимнему саду.