Песочные часы

Женщина и Шоанез вышли, продолжая горячо обсуждать способ оплаты, а в помещение вошли печально знакомые мужчины.

На этот раз мешок на меня не накинули, просто взвалили на плечо и вынесли на открытый воздух.

Квартал, в котором я оказалась, заметно отличался от того, в котором жил хозяин: низкие лагучи, склады, сараи, грязь, снующие по мостовой крысы. Теперь я поняла, почему никто не заподозрит, что Шоанез когда-либо бывал здесь.

Самого его я увидела через пару минут — пронёсся мимо верхом на гнедом скакуне. Значит, об оплате договорились.

— Несите её ко мне, мальчики! — весело крикнула моя покупательница. — Тут недалеко, через три улицы. «Красная дама».

При звуке этого названия мужчины расплылись в улыбке. Очевидно, они там бывали и получили удовольствие. Какое — уточнять не требовалось.

Висела на плече у мужчины и думала: так ли плохо жилось в доме хозяина? Признаться, предложи мне кто-то шанс вырваться отсюда, добровольно вернуться, я бы вернулась.

Между куклой и циновкой в прихожей есть разница.

Но зачем им понадобилось связываться с торхой, и как мамаша собиралась дезактивировать браслет? Зачем столько возни? Я же не принцесса — имени заведению не принесу. Или остальные девушки, те, что продают себя добровольно, настолько ужасны, что на их фоне я выгляжу королевой?

Рассмеялась своему предположению. Ну, кто тебе сказал, что выросшие на дне некрасивы, что их нельзя обучить вежливому обхождению с клиентами? Не думаю, чтобы в публичном доме велись светские беседы. Так, поздороваться, пара общих фраз, наверное, чай или что-то покрепче — и всё.

Нет, не понимаю, в чём ценность торхи. Может, в том, что я принадлежала норну? Наверное, Трувель будет предлагать меня со словами: «Почувствуйте себя норном». И желающие найдутся — хотя бы таким образом приблизиться к миру избранных.

За разговорами сама с собой и не заметила, как мы дошли до «Красной дамы».

Заведение мамаши Трувель занимало двухэтажный дом с мезонином. Яркая вывеска с красоткой намекала на то, что найдёшь, если поднимешься по ступенькам.

Дребезжащий звук дверного колокольчика отметил новую веху в моей жизни.

Миновав тёмную прихожую, меня внесли в полную зеркал гостиную и бросили на один из многочисленных диванов.

Курившие что-то в уголке, на полу, девочки с интересом уставились на меня. Все они были моего возраста или даже моложе.