Песочные часы

Я упорно молчала, не желая стать невольной убийцей. Но тот человек выдал себя сам — взглядами, которые перехватил хозяин.

Нет, норн не застрелил его, подошёл, приставил нож к горлу и заставил признаться во всех грехах. Очевидно, щипок не показался большой провинностью, потому что хозяин ограничился ударом в живот, от которого у бедняги перехватило дыхание.

Воспользовавшись тем, что норн отвлёкся, Трувель попыталась бежать через «чёрный ход». Но солдаты схватили её и швырнули под ноги хозяину.

— Итак, кто её продал? — он взвёл курок, приставив дуло ко лбу белой, как простыня, Трувель.

— Норн. С чёрно-палевыми волосами. Он пришёл, предложил хорошую девочку… У нас пристойное заведение, именитые клиенты есть.

— Без тебя оно станет ещё более пристойным.

Хозяин без всякого сожаления всадил в неё пулю и брезгливо смахнул носовым платком брызги крови с одежды. Равнодушно переступил через труп и велел записать имена посетителей публичного дома. Те с облегчением вздохнули. Получив разрешение одеться, они по очереди подходили к конторке, оставляли на листке свою фамилию и под конвоем солдат поднимались наверх, чтобы привести себя в порядок и стрелой слететь вниз по лестнице.

Хозяин некоторое время наблюдал за ними, а потом подошёл ко мне.

Я непроизвольно вжалась в спинку дивана, готовясь к побоям. Взгляд сам собой сосредоточился на окровавленном прикладе ружья. Сейчас меня тоже ждёт знакомство с этим оружием…

— Зеленоглазка, тебе нехорошо?

Он протянул руку, я рефлекторно закрыла ладонью лицо, казалось, став единым целым с диваном.

Положив ружьё, хозяин сел, отпихнув труп мага, и притянул меня к себе.

— Тише, успокойся, всё позади.

Аккуратно усадив на колени, он обнял меня, свободной рукой гладя по волосам. Пытался успокоить и добился успеха: я перестала дрожать.

— Ты того норна видела?

Честно, я не хотела утыкаться ему в плечо, но так вышло. Хозяин спас меня и сейчас расспрашивал таким мягким тихим голосом.

— Ты его знаешь? — он приподнял мой подбородок, чтобы видеть глаза.

Но как я могла сказать ему, что в публичный дом меня продал его друг? Он ведь решит, что я оговариваю Шоанеза. Что стоит слово торхи? Да, хозяин меня по-своему любит, но как вещь. Друг для него, безусловно, дороже.

Я вздохнула и помотала головой.

— Хорошо, опиши его.

— Там было темно, хозяин, я слышала только голос.

— Лей, почему ты снова начала дрожать?

Я не знала, что ответить.