Пестрые человечки

И теперь не воображай, что я поверю, будто бы их действительно у тебя украли!

— Украли, — пробормотала Мариша. — Я же и милицию вызвала!

— Ерунда все это! — махнул рукой Виталий Петрович. — Сама ты у себя этот диск и фотографии украла. Да, может быть, и не украла, а просто запрятала подальше или уничтожила давно.

— Но зачем мне это делать? — спросила у него Мариша.

Вообще-то она и сама понимала, что может думать на этот счет дедуля, но ей хотелось услышать его версию, высказанную вслух.

— А это уж совсем просто, — ответил ей дед.

 — Если нет диска и фотографий, то их невозможно отдать на экспертизу. А значит, экспертиза не выявит, что это никакой не монтаж, а подлинные снимки! Ты рассчитывала на то, что я размякну от родственных чувств и поверю тебе, мол, ты такая белая и пушистая. Но нет! Не на того напала! Меня на мякине не проведешь! Я тебя насквозь вижу. И если у меня еще были сомнения, то теперь они отпали сами собой. Вижу, что воспитанием твоим никто не занимался, вот и выросла ты как сорная трава у забора. Кому нужно, тот ноги и вытрет.

Пока дедуля распространялся о своей проницательности и глупости Мариши, внучка еще терпела. В конце концов, ничего другого от мужчин слышать обычно не приходится. Но когда дед задел Маришину мать и ее воспитательные способности, она взорвалась.

— Вон! — завопила она, в негодовании даже топнув ногой на обалдевшего от неожиданности дедулю. — Вон из моей квартиры, гадкий старикашка! Ты меня не воспитывал, вообще участия никакого в моей судьбе не принимал, так что теперь и мою маму позорить нечего.

И знаешь еще что, засунь, старый дурак, себе свою коллекцию в задницу. Только так ты ее с собой на тот свет и сумеешь унести.

В ярости Мариша даже не заметила, что перешла с дедом на «ты».

— Не нужен мне ни ты, ни твои картины, ни твой сынок и его пронырливая выдра — моя мачеха! — вопила Мариша. — От вашего клана мне одни неприятности. Жила себе спокойно, нет, стоило вам появиться, как от моей репутации остались одни лохмотья.

А ты, дед, сразу же с радостью поверил, что внучка у тебя плохая выросла. Если и дальше так пойдет, так на мне вообще ни одного белого пятна не останется. И если ты, дед, такой дурак, что не веришь мне, так и иди себе с богом. Мы и без твоей помощи в этом деле разберемся и на чистую воду мою мачеху выведем!

— При чем тут Лида? — удивился дед, которого, кажется, хамство внучки ни капли не задело, а скорей даже порадовало.