Пестрые человечки

 — Она с той работы уже уволилась. Еще летом. Сразу после отпуска. А на новое место не устроилась. А может быть, и устроилась, но мне про это ничего не известно.

— Но все равно, — возразила Мариша. — Дайте мне ее старый рабочий телефон. Я туда позвоню, может быть, Лена кому-нибудь из своих сослуживцев рассказывала, куда перешла работать. Или другие свои координаты оставила. Ведь знали же там адрес ее дачи.

— И в самом деле, — кивнула соседка. — Сейчас я принесу вам ее телефон. Он у меня в старой записной книжке записан.

Она ушла в прихожую и скоро вернулась.

— Вот, записывайте, — сказала она.

Мариша записала телефон.

— Это где-то в центре, и не в Павловске, а в Питере, — сказала она, посмотрев на первые цифры номера.

— Верно, — кивнула женщина. — Русский музей. Там Лена и работала. А разговаривала я с такой приятной девушкой, с Варей. Она Ленина подруга, так я из разговора поняла. Во всяком случае, только она и знала адрес Лениной дачи. Остальные сотрудники ничем мне помочь не смогли.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарила женщину Мариша.

 — И знаете что, дайте мне на всякий случай и адрес Лениной дачи. Вдруг там соседи знают, где ее искать.

— Неужели поедете к Лене на дачу? — ахнула соседка.

— Но вы же ездили, — возразила Мариша.

— Так то летом было, тепло. Чего и не съездить? — сказала соседка. — И к тому же я точно знала, что она там. Мне Варя так и сказала, что Лена на даче. Варя эта ей накануне звонила. И Лена ее приглашала приехать к ней в гости. Вот я поэтому на дачу и смоталась.

А сейчас даже не знаю. Холодно, и вовсе не факт, что соседи по даче что-то про нее знают. Лучше уж вы позвоните Варе. Она девочка милая, если сможет, обязательно поможет.

— Завтра же позвоню в Русский музей. И спрошу эту Варю, — заверила соседку Мариша, но адрес Лениной дачи все же записала.

Обратно в Питер Мариша вернулась на маршрутке. Дома ее встретили радостно лающие собаки. Полаяли, но есть не просили.

— Опять ты их кормила? — спросила Мариша у Юльки, появившейся в прихожей следом за собаками.

 — Смотри, они от обжорства даже прыгать не могут. Животы как мячи надулись. Того и гляди, лопнут.

— Моя Ника лопает в три раза больше, — заявила Юлька.

— Твоя такса просто какой-то уникум, — буркнула в ответ Мариша. — Нечего ее с остальными собаками и сравнивать.

— Ну, что тебе удалось узнать? — прервала их разговор Аня, выглянувшая из комнаты тетки Лисы.

— Еще толком не поняла, — произнесла Мариша.

— А все-таки? — заинтересовалась Юля.