Пестрые человечки

— То есть когда тетка Лиса летом работала в Русском музее, то уже покупала себе дорогие шмотки и косметику? — уточнила Мариша.

— Именно, — кивнула головой Юля. — И выходит, что у нее уже давно был какой-то побочный источник доходов.

— Узнать бы какой, — вздохнула Мариша. — Тогда бы и дело скорей распуталось.

— Вот ты завтра, когда дозвонишься до этой Вари, и постарайся разузнать об этом, — посоветовали ей подруги, уже одеваясь в прихожей.

— Мне домой нужно, — сказала Юлька. — Твоих барбосов я накормила, а у меня Ника, наверное, уже все обои со стен сжевала.

И ножками от стульев закусила. Поеду, покормлю свою обжору.

Проводив подруг, Мариша прошлепала на кухню. Как ни странно, сейчас ей очень не хватало Смайла. Несмотря на то что Мариша была весьма нелестного мнения о мужчинах, иногда, даже она вынуждена была это признать, они бывали просто необходимы. Как было бы славно, если бы Смайл появился из своей командировки и быстренько подставил бы Марише свое крепкое плечо и разом решил бы все проблемы.

Впрочем, Мариша тут же одернула себя. Скорей всего, появись Смайл, количество проблем только бы увеличилось. Пришлось бы не только разыскивать тетку Лису, но и стараться, чтобы до Смайла не дошли сведения о подозрительных ночных визитах к ней домой разных стриптизеров и околачивающихся возле его жены наркоманах.

— Так что, может быть, и к лучшему, что он сейчас далеко, — пришла Мариша к утешительному выводу.

Добредя до кухни, на что ей понадобилось довольно много времени, так как квартира у Мариши теперь была, на ее взгляд, даже слишком просторная, девушка обнаружила животных, жадно пожирающих какие-то мясные кусочки из своих мисок.

Видимо, Юля перед уходом, несмотря на замечание Мариши, решила еще раз накормить животных. Ахнув, Мариша вступила с собаками в схватку. С вороном она справилась относительно легко. Дина и вовсе сдалась без боя, брякнувшись на бок и не в силах стоять от обжорства. А вот собаки решили сдохнуть, но не отдать ни куска из своих порций. Получив пару ссадин и один синяк на подбородке, Марише все же удалось выхватить у дворняг их миски. Собаки тут же обиженно завыли.

— Марш отсюда! — заорала на них Мариша. — Обжоры! Вам же плохо будет!

Но вид ее собак говорил о том, что плохо-то им если и будет, то только потом, да и то еще это точно никому не известно, зато сейчас им было очень вкусно и хорошо, пока не явилась она, Мариша, и не испортила им весь кайф.