Пестрые человечки

 — Раз не Лена, так пусть негодяй спокойно терзает свою жертву?

— Нет, что ты! — испугалась Мариша. — Конечно, нужно ей помочь. Никто на свете не заслуживает участи быть изнасилованной этим жутким хмырем. Нужно помочь.

— Нужно, но только как? — задумался Бритый. — Не могу понять, откуда идут голоса.

И в самом деле Мариша с Бритым стояли в центре большой комнаты, а голоса доносились откуда-то снизу. Однако никакого люка в полу не было видно. В это время на пороге дома появились измазанные грязью Юлька и Аня с Инной.

— Ну что? — спросила запыхавшаяся Инна. — Спасли?

— Пока нет, — помотала головой Мариша, хотя это и без ее слов было понятно.

— А чего ждете? — удивилась Юля. — Судя по воплям, хмырь уже заканчивает. Сейчас совсем кончит и призадумается, что за шаги топают у него над головой. Одна Мариша способна топтаться, как целое стадо слонов. Снимите обувь, ненормальные!

И она, показав пример, первой скинула ботинки, на цыпочках пересекла комнату и помахала всем рукой.

— Люк тут, под половиком! — прошептала она, когда вся компания оказалась рядом.

Бритый не заставил упрашивать себя дважды. При всех его недостатках — подозрительности и вспыльчивости — трусом он никогда не был. Поэтому, подняв крышку люка, он начал осторожно спускаться вниз по лестнице, чтобы не оступиться на крутых ступеньках и не загреметь вниз. Девушки последовали за ним. Неожиданно внизу, в подвале, стало тихо. Должно быть, хмырь увидел Бритого.

— А ну-ка слезь с нее, гад!

Подруги спустились вниз к тому моменту, когда хмырь, приобретя какую-то ярко-фиолетовую окраску, застегивал свои штаны. Возле стены стояла кровать, на которой навзничь лежала пристегнутая наручниками полуодетая женщина. От ее одежды остались одни лохмотья. Лицо у нее опухло от побоев и слез, а голос напоминал звук треснутой чашки.

— Спасите! — прохрипела женщина.

Виктор сделал движение, чтобы ударить ее, но Бритый внимательно следил за ним.

— Стоять! — рявкнул он. — А то яйца отстрелю.

Кажется, эта угроза всерьез напугала насильника. Во всяком случае, интерес к своей пленнице он начисто потерял, всецело сосредоточив внимание на угрозе пришельца.

— Пить! — произнесла тем временем женщина, умоляюще глядя на вошедших. — Дайте воды. Там!

Мариша опомнилась первой и проворно метнулась к ведру с водой, которое стояло неподалеку и в котором плавал ковшик.