Пестрые человечки

 — И за что? Мариша, огради меня от оскорблений твоей знакомой. Я у себя дома и могу рассчитывать на уважение.

— Только из-за того, что вы у себя дома, никакого уважения я к вам не испытываю, — упрямо твердила свое Инна, которой шлея попала под хвост. — И вы ничуть не лучше своего братца. Знали, что он оставил дочь и жену, но даже не пожелали за все это время хотя бы поинтересоваться, как они живут. Эгоисты вы с вашим братом, вот что!

И сделав это заявление, Инна поднялась и со словами: «Мариша, я жду тебя на улице!» — прошествовала к дверям и скрылась из виду.

— Тетя, так вы уверены, что фамилия Шлюпикова вам лично ни о чем не говорит? — спросила она у тетки Фелисии.

— Нет, — решительно покачала та головой. — Людей с такой фамилией я не знаю. И даже среди моих дальних знакомых Шлюпиковы мне тоже не встречались.

— Папа мне говорил, что вы художница, — сказала Мариша.

— Твой отец все перепутал, — вспыхнула тетя Фелисия.

— Так вы не художница?

— Мой муж — художник, — раздраженно произнесла тетя Фелисия. — И, кстати говоря, сейчас у него выставка как раз в вашем городе. Можешь его навестить. Может быть, эта Шлюпикова — его знакомая.

— Но откуда-то она должна была узнать те семейные истории, на которые, как я понимаю, и попалась твоя мать, — резонно возразила Марише тетя Фелисия. — Так как я никакой Шлюпиковой не знаю, то, может быть, мой муж ее знает.

— Я назвала фамилию Шлюпиковых, когда спрашивала, не ваша ли это фамилия, — ответила Мариша. — Но он никак не отреагировал. Только сказал, что у вашего мужа другая фамилия, птичья. Но если бы фамилия Шлюпиковых была ему знакома, он бы так мне и сказал.

— Тогда спроси у моего мужа, — произнесла тетя Фелисия. — Или у дедушки.

— Да, у твоего дедушки! — с некоторым раздражением повторила тетя Фелисия.

— Вообще-то он мне не часто напоминал о своем существовании, — деликатно заметила Мариша, решив, что ссориться со своими новыми родственничками бесполезно, все равно до них ничего не доходит.

— Так ты будешь с ним беседовать или нет? — рассердилась тетя Фелисия. — А то мне, честное слово, начинает казаться, что тебе вовсе не хочется познакомиться со своей родней.