Пестрые человечки

Симон сильно побледнел, вздрогнул и тут же встал из-за стола, даже не извинившись перед своей дамой. Оттащив Маришу в угол, он прошипел ей прямо в лицо:

— Ты что плетешь, дура! У меня с тобой ничего не было!

— Я тоже была в этом уверена! — заявила Мариша. — Однако вот имеется диск, и на том диске все записано.

— Не может быть! — побледнел еще больше Симон. — Не верю!

— Поедем ко мне, посмотришь запись и поверишь.

— Зачем к тебе? — заволновался Симон. — Можно и тут посмотреть. В кабинете директора есть проигрыватель.

Симон пошептался с барменом, и через несколько минут они с Маришей уже сидели перед экраном телевизора и смотрели все ту же муть. Марише было ничего, но на Симона фильм произвел неизгладимое впечатление. Он даже закрыл лицо руками.

— Не верю! — бормотал он, время от времени поглядывая на экран.

Но, судя по испуганному выражению его лица, он верил. И еще как!

— Я как чувствовал, что не нужно мне этого делать! — внезапно разнюнился Симон.

— А чего же тогда согласился? — резонно спросила Мариша.

— Все жадность проклятая! — откровенно признался ей Симон.

После такой откровенности он даже начал Марише нравиться. Она любила честных людей, которые не стеснялись открыто признаться в своих слабостях.

— Расскажешь, как все было, и, клянусь, запись никто не увидит, — заявила ему Мариша.

— Расскажу, но только не здесь! — опасливо оглядевшись по сторонам, сказал Симон.

— Пойдем вниз, — предложил ей Симон. — Там у нас есть гардеробная. Сейчас в ней никого нет.

— Ладно, только учти, что я вооружена, — на всякий случай предупредила его Мариша. — Так что если ты задумал внизу стукнуть меня по башке, отнять диск и с ним смыться, то я буду активно возражать. К тому же у меня есть копия.

— Ничего подобного я и не замышлял, — дрожащим голосом произнес Симон.

Но выражение его лица убедило Маришу в том, что она в своих подозрениях была весьма и весьма недалека от истины. Они извлекли диск из проигрывателя и удалились из кабинета директора. Оказавшись в гардеробной, Симон тут же открыл крохотный узкий шкафчик, достал из висящего в нем пальто сигареты и дрожащими руками прикурил. Рассказывать он начал издалека. Но его история, прямо сказать, особой оригинальностью не отличалась.