Петля

Они даже смотрели сквозь меня, и это самое страшное — безэмоциональность. Когда видна реакция, ненависть, ярость — знаешь, как себя вести. Я вообще ничего не понимала, кто посмел тронуть дочь Ахмеда Нармузинова, кто решился на подобную подлость? Это мог сделать только тот человек, который достаточно силен, чтобы противостоять моему отцу.

Папа всегда говорил, что никто не осмелится прикоснуться ко мне и пальцем, что мне позволена такая невероятная роскошь в этом мире, где никто не может быть уверен в завтрашнем дне. Такая роскошь, как отсутствие чувства страха за свою жизнь и за свое будущее.

Все эти людишки, которые меня окружают, слишком боятся моего отца, чтобы посметь даже не так посмотреть в мою сторону. И это мощное покровительство я ощущала всю свою жизнь. Только сейчас до меня начало доходить, что я жила в под золотым колпаком, и с меня сдували пылинки. Я же считала этот колпак нормальным явлением и даже подумать не могла, что кто-то может нарушить мою отлаженную шикарную жизнь.

Значит, отец ошибался, и существовал кто-то, кто не боялся его, и кто-то, кто его предал.

О моей поездке знали только приближенные Ахмеда, притом, я летела на личном вертолете нашей семьи. Это было не просто дерзко, а безрассудно — похитить меня прямо под носом у Сами, который глаз с меня не спускал. Охранял даже в туалете. Сейчас я мысленно проклинала его за то, что плохо охранял, и себя за то, что не поняла, что вся эта затея с конкурсом была просто спектаклем, организованным тем, кто приказал меня выкрасть. От обиды на глаза навернулись слезы, на несколько секунд затмив отчаяние. Ничего я не добилась, я лишь попалась в ловушку, как идиотка. Самоуверенная, наивная дурочка, поверившая в свою уникальность. Отец был прав, я никто без него и без его денег.

А вот мой похититель невероятно умен и силен, сильнее моего отца. Он все просчитал и заманил меня в капкан из-за моего тщеславия. Мне стало страшно. Дух захватило, и от приступа паники по спине градом покатился холодный пот.

Но ведь может быть, что они не знают, кто я такая? Вот эти люди в машине, которые куда-то меня везут, они же выполняют чей-то приказ и вполне могут не ведать ни кто я, ни кто мой отец.

Если попытаться с ними поговорить? Сказать, что за меня заплатят много денег.

Я пыталась, но на меня не обратили внимания, словно я говорю сама с собой, и я начала сопротивляться, кричать, но один из мужчин сжал мне затылок ледяными пальцами и заклеил рот скотчем. Я замерла, парализованная от страха и беспомощности.