Петля

Демонстративно, с наигранным изяществом сделала еще один глоток и с издевкой ответила:

— Пойло так себе… было бы из-за чего жадничать.

Вот же дрянь мелкая. Внутри от страха дрожит, но на рожон лезет. В лицо мне смотрит и улыбается. Я оказался возле нее за доли секунды и выбил из рук бокал. Он полетел в сторону и с грохотом разбился о камин.

— Я говорю — ты делаешь. Понятно? — холодным тоном, прищуря глаза. И в тот же момент в другую сторону полетела бутылка. — Игры кончились.

— А то что? А? Убьешь меня? Черта с два.

Я, за каким-то дьяволом, тебе нужна, чертов псих, — она приподнялась с кресла и смотрела на меня снизу вверх, не моргая.

Я сжал ее за плечи со всей силы и встряхнул, приподнимая так, что ей пришлось встать на носочки. Расстояние между нашими лицами было настолько близким, что я даже чувствовал ее дыхание. Частое и прерывистое. В глазах, которые отливали янтарным оттенком, ярость полыхает… от чего они стали темнее, как жидкий шоколад. Вязкий… тягучий… Понимаю, что смотрю в них и мысли путаются, словно трясина затягивают.

А потом вдруг швырнул обратно, на самого себя разозлился за это секундное помутнение, и, схватив рукой ее за горло, в спинку кресла вжал.

— Не-е-ет, ты будешь жить… жить сложнее, Александра… — замолчал, нависая над ней и закрывая собой все пространство вокруг. Продолжал разглядывать. Внимательно. Изучающе. Руку все сильнее сжимал и наблюдал, как она рот приоткрыла, пытаясь вдохнуть. А у меня словно разряд электрический пробежал по позвоночнику, до покалываний в затылке, потому что жар ее кожи ладонью чувствовал, а по влажным приоткрытым губам захотелось пальцами провести, ощутить их упругость и мягкость.

Красивая сучка. В зрачках мое отражение пляшет вместе с сотней демонов, и грудь упругая, полная в вырезе бесформенной кофты колышется, бешено вздымается. Дышать стало и самому сложнее, в кресло ее сильнее впечатал, вплотную к лицу приблизился, в глаза смотря, и продолжил. — Смерть — это когда живешь и видишь, как умирают те, кого ты любишь…

Ослабил захват, и она, хватая воздух, губы облизала.

На багровые следы на шее ее посмотрел, и словно от сна какого-то очнулся. Мне ведь правда только что хотелось сжать пальцы посильнее, чтоб забилась в моих руках. И это возбуждение дикое. Не к месту и не в тему. Ноги ее распахнутые моих касаются. Перед глазами — туман дурманящий, от которого голова кругом и дрожь по всему телу прошла. Я не понимал своей реакции острой на эту неожиданную близость, от чего взбесился еще больше.