Пять экспонатов из музея уголовного розыска

Как выяснил Усольцев, после амнистии, объявленной Временным правительством, Мастюрина выпустили на свободу, и он теперь вместе с семьей (Мастюрин-старший скончался год назад) проживает у родственников жены, и не где-нибудь, а совсем рядом, в Гостилицкой волости Петергофского уезда, где содержит маленькую мастерскую по изготовлению замков и ключей.

Я ожидал, что на этом и закончится уголовно-правовой экскурс Усольцева в историю, но, как выяснилось, я плохо знал начальника Первой бригады Петрогуброзыска. Усольцев старался никогда не делать напрасной работы и, задумав что-либо, доводил все до логического конца.

- Тут ведь какая петрушка, - сказал мне Евграф Николаевич. - Я пошуровал малость в канцелярии - и не зря. Оказывается, к нам поступал сигнал, что Мастюрин-младший балуется скупкой краденого. Нефедов оправдывается - руки не доходят. Плохие руки - потому и не доходят. Ведь это же просто замечательно!

- Что он скупкой краденого балуется.

- Что же тут замечательного?

- А то, что у нас есть все юридические основания для допроса и обыска.

- Но ведь столько лет прошло!

- Верно, - согласился Усольцев, - шансов немного, но ведь они всё-таки имеются. Почему же ими не воспользоваться? Авось фортуна и улыбнется.

И фортуна улыбнулась… В саду родственников жены Мастюрина между двумя клумбами сотрудники Петрогуброзыска нашли зарытыми в землю не только тюки с крадеными шубами и мануфактурой, но и небольшой, аккуратно завернутый в клеёнку ящик со старинными часами.

- Вот это, пардон, попрошу мне не клеить, - сказал Мастюрин-младший. - Это не мои, это папашины трофеи. А с покойников какой спрос?

Видимо, большинство часов, обнаруженных в ящике, принадлежало когда-то Мецнеру. Я узнал часы работы Питера Генлейна и «секретные часы» лондонского часовщика Джона Шмидта, которые потом некоторое время находились в музее Петрогуброзыска, удивляя своей необычностью всех посетителей.

- Что ж папаша не продал их? - спросил я Мастюрина-младшего.

- Старинные часы - вещь дорогая и деликатная, - объяснил он, - не каждому по зубам и по карману. А любители, что с деньгами, коллекцию Мецнера досконально знали. Папаша не раз обжигался, потому и не спешил. Перемудрил папаша, сам себя перехитрил.

Итак, фортуна улыбнулась нам. Но расчеты Усольцева на её постоянную благосклонность не оправдались. После удачного обыска у Мастюрина-младшего последовала многолетняя полоса невезения.